Пока еще немногие поверили в то, что тысячи евреев погибают в газовых камерах или в специально переоборудованных автомобилях – душегубках, но слухи упрямо ползут и конечно же вызывают беспокойство. Многие утверждают, что слухи эти – всего лишь пропаганда, или, в худшем случае, плод нашей больной фантазии. Тех, кто распространяет эти слухи, называют паникерами. Кто-то считает, что этого не может быть, что это выходит за пределы человеческого понимания, что слухи намеренно распространяются вновь созданным Рабочим советом – их штаб помещается в доме на Первой аллее. Рабочий совет, объединяющий многих известных людей в гетто, прежде всего интеллектуалов с левыми взглядами, иногда сотрудничает с Еврейским советом, но чаще противодействует его решениям. Они намереваются начать с бойкота принудительных работ. Голод, нужда и все новые тревожные слухи усиливают общую подавленность.
Первого мая 1942 года немецкая полиция проводит хорошо спланированную облаву, в результате которой схвачены все руководители и наиболее активные члены Рабочего совета. Их отправляют в концентрационный лагерь – говорят, он называется Аусшвиц, это где-то рядом с деревней Освенцим в окрестностях Кракова. Кому-то удалось скрыться. Рабочего совета больше не существует, но слухи о массовом уничтожении евреев упрямо ползут.
В середине июня 1942 года капитан Дегенхардт издает приказ: все евреи должны собраться на перекличку к 15.00. Приказ касается всех живущих в указанном Дегенхардтом районе гетто в возрасте от пятнадцати до пятидесяти лет, как женщин, так и мужчин. Должны также присутствовать члены и работники Еврейского совета, а также еврейская полиция – все, кроме персонала медпункта, который как раз находится в указанном районе.
За несколько часов до переклички в гетто начинается движение. Детей оставляют со стариками или просто у соседей, тех, кто не должен являться на перекличку, иногда уводят в районы гетто, не указанные в приказе. Но взрослые, как сказано, от пятнадцати до пятидесяти, постепенно заполняют Старую и Новую площадь, а также часть Первой аллеи. Еврейский совет со своими служащими размещается поблизости от входа в гетто – впервые я вижу, как их много.
В три часа дня, минута в минуту, капитан Дегенхардт со своей свитой из «зеленой» немецкой полиции порядка и несколькими немцами в штатском появляется в гетто. Он дружески беседует с членами Еврейского совета, приглашает кое-кого из них, в том числе Леона Копински, следовать за ним на Новую площадь. Он идет вдоль рядов собравшихся, иногда бросая какие-то замечания своей свите. Обойдя примерно половину строя, Дегенхардт объявляет, что доволен результатами построения, поворачивается на каблуках и идет к выходу. Оберлейтенант Юбершеер дает команду разойтись и немецкая полиция уходит. Мы ничего не понимаем, выдумка немцев кажется нам совершенно бессмысленной. Многие обсуждают услышанные обрывки разговоров Дегенхардта со своими помощниками, другие с надеждой отмечают спокойные и дружелюбные интонации капитана.
Капитан Дегенхардт и в дальнейшем будет вести себя очень корректно, иногда почти дружески. Никто из нас никогда не увидит его обозленным или раздраженным, не услышит, как он даже повысит голос на кого-то, он не ударил и не застрелил ни одного еврея. Капитан Дегенхардт – идеальный организатор массового убийства – хладнокровный, организованный, спокойный, он всегда внимательно и с пониманием выслушивает точку зрения любого еврея. Как и многие в этот период немецкой истории он, полицейский из Лейпцига, просто выполняет свой долг. Сам он, повторяю, никогда не убил и не ударил ни одного еврея – никто не может его в этом обвинить.
Пройдет еще три месяца, прежде чем мы поймем, что это были последние приготовления к хорошо продуманной Акции, своего рода генеральная репетиция, прелюдия к великолепно спланированному сначала в генерал-губернаторстве, потом во всей оккупированной немцами Европе массовому уничтожению евреев – всех евреев, детей, взрослых и стариков.
В их планы вносятся изменения. Опыт показал, что нас чересчур много, расстреливать нас и хоронить – слишком долго и дорого.
Когда проводится в жизнь такой всеобъемлющий проект, надо использовать методы индустриального планирования, необходимо разработать более дешевую и эффективную технику массового убийства здоровых людей, необходимо использовать последние достижения техники, объединить современную химию, медицину, строительную технику, построить хорошую коммуникационную сеть и обучить людей – как жертв, так и убийц, провести необходимые испытания, – чтобы процесс, когда он будет запущен, шел гладко и без помех.
Другим важным звеном в планировании являлась необходимость заменить дорогое оборудование для старомодного массового отравления выхлопными газами. Зачем разбазаривать стратегически важные топливные ресурсы? Нужны более эффективные яды.
