Раньше в основном «обработке» подлежали бедные районы с их маленькими старыми домишками. Сегодня селекция проводится в больших густо заселенных многоквартирных домах, в районе западной границы гетто, куда входит и Первая аллея. Мы из нашего окна в фонаре дома видим, как группа немцев с неутомимым капитаном Дегенхардтом во главе идет из одного комплекса в другой – Акция проводится прямо во дворах: заканчивают с одним двором, переходят в другой.
Раньше, когда сгоняли по восемь тысяч человек в одну длиннющую очередь перед «Металлургией», порядка было меньше. Жителей домов выгоняют во двор, в ход, как обычно, идут крики, угрозы, иногда для порядка стреляют – и Селекция проводится прямо во дворе: людей делят на две группы. Одну из них сразу уводят на границу гетто, где их встречают Черные, других направляют во двор «Металлургии».
Мы не знаем, что происходит в каждом из дворов, но видим, как Акция неумолимо приближается к Дому ремесленников, нашему дому, дому номер 14 по Первой аллее, последнему дому на границе гетто.
Я продолжаю искать спасения в приключенческих романах, сейчас это книга Януша Мейснера, увлекательный мир мужественных летчиков, черно-белый мир, где у положительных героев возникают, конечно, разные трудности, но они в конце концов обязательно побеждают и остаются в живых. Но это не моя реальность. В моей реальности добро не побеждает. Я пытаюсь, но не могу отгородиться от того, что я вижу, что я видел и слышал от очевидцев за последние тринадцать дней.
На прошлой неделе троим участникам сопротивления, членам Боевой Еврейской Организации – БЕО, удалось с помощью еврейского полицейского проникнуть в Дом ремесленников, отгороженный от остального гетто. Среди них и Ривка Гланс, которая как-то уже ночевала у нас. Они хотели разведать, можно ли этим путем уйти из гетто. Оказалось, невозможно.
Вечером они рассказывали, как немецкие патрули прочесывали эвакуированные районы после первой Акции, 22 и 23 сентября. У них были специально тренированные собаки, приученные находить людей в подвалах, на чердаках или в изобретательно сконструированных «бункерах». Ривка рассказала, как немцы избивали найденных евреев ногами и заставляли выдавать других спрятавшихся, тех, кому посчастливилось избежать первой Акции.
На улице Кавья нашли большую комнату, спрятанную за мастерской хитроумной конструкцией из перегородок. Там скрывались несколько семей с детьми. Они рассказали, как Черные хватали младенцев за ноги и в присутствии родителей разбивали им головы о стену. Это для них, похоже, привычное дело. Многие из евреев, найденных в бункере, покончили жизнь самоубийством, чтобы избежать пыток и боясь выдать остальных. Прочесанные районы гетто оцепляли, после чего прекращалась подача воды, электричества и газа…
Утром 28 сентября, в день третьей Акции, немецкая полиция разъезжает в зеленых патрульных машинах с громкоговорителями. Мы узнаем, что ранее эвакуированные евреи прибыли в трудовые лагеря и чувствуют себя хорошо, что тот, кто сам явится на место сбора для отправки сегодняшним поездом, получит полкило хлеба, мармелад и тарелку горячего супа.
Что ж, это удачный прием, он облегчил немцам проведение третьей Акции. Много измученных голодом людей явились сами. Кто-то, может быть, поверил заверениям немцев, но большинство, конечно, просто смирилось со своей судьбой – уж лучше хоть раз насладиться хлебом, горячим супом и мармеладом.
В этот раз немцы сдержали слово – в отношении еды. Обещанный суп, хлеб и комочек мармелада раздали всем добровольно явившимся для отправки в Треблинку. Других, кто не клюнул на наживку, обычными методами выгнали из домов и все равно заставили погрузиться в поезд.
Следующие два дня немцы уже привычным для нас способом прочесывали опустевшие дома в районах третьей Акции – на улицах Надречной, Гончарной, Торговой, Прямой и Старой Площади.
Можно начинать четвертую Акцию.
Курьеры БЕО хорошо информированы – непонятно, правда, откуда у них эти сведения. Они рассказали, что большую группу тех, кого сгоняли во внутренний двор «Металлургии» – свыше полутора тысяч человек – отправили в четыре новых места принудительных работ: на Пельцери, большую шерстяную фабрику, ранее принадлежавшую французам, на фабрику «Ченстоховянка», в Гута Ракова и на каменоломни около деревни Бур.
