— Катя на глаза огурцы клала и чайные пакетики, — задумчиво сказал Стас, — только не помню, для чего это… Может, от морщин? Надо в интернете посмотреть. Огурцов я вчера как раз купил.
— Только попробуй подойди ко мне со своими огурцами! — взвился Макс.
Он выскочил из-за стола, оставив недопитую кружку с кофе, и закрылся в своей комнате. Пора было собираться. О том, чтобы не пойти, речи сейчас даже не шло. Спрыгнуть с проекта теперь было ещё более нереально, чем в самом начале. Стас вложился в съёмки по-крупному: одна только аренда бассейна в загородном клубе сколько стоила! Ну почему заказчики именно его выбрали, почему? Угораздило же его встрять в эту комедию! Нет, уже не комедию. Максу было не до смеха.
Фотосессия происходила в президентском люксе одной из гостиниц города, вернее, в его ванной, по площади большей, чем комната Макса. Посреди ванной находилась перегородка, на которой крепилась душевая стойка. Никаких стеклянных створок вокруг не было — принимай себе душ посреди комнаты, да ещё и напротив окна. Максу это казалось немного странным: он бы чувствовал себя некомфортно в таких условиях, с другой стороны, этот номер предназначался не для тех, кто, подобно ему, почти всю жизнь прожил в квартире с шестиметровой кухней и трёхметровым совмещённым санузлом.
По сюжету ему предстояло плескаться в душе, будучи освещённым лучами утреннего солнца из окна. Что за идиотизм? При чём здесь чай? Ну, в общем-то, было понятно: если пьёшь чёртов чай, то ты такой совершенный, что утром встаёшь с постели — и, вуаля, уже красивый самым естественным образом. Осталось только зубы почистить и душ принять. Но неужели нельзя как-то иначе эту идею передать?
Макс только на минутку заглянул в ванную комнату, где Соня и ещё один ассистент — Игорь — ставили свет и отражатели под бдительным руководством Воскресенского. Фотограф не обратил на Макса никакого внимания.
Соня сказала ему идти готовиться. Визажистка (уже другая) быстро его подкрасила — основные усилия ушли на то, чтобы скрыть небольшую ссадину на щеке, оставшуюся после съёмок на треке. Остальное время Макс сидел в одних джинсах перед дверью в ванную, слушая сквозь шум льющейся воды распоряжения Ви и его споры с Соней по поводу выдержки. Ассистентку почти не было слышно, тогда как Воскресенский громко и раздраженно отвечал ей.
— Я что, первый раз воду снимаю?! Кого ты учишь! — неслось из-за двери.
Отлично, фотограф будет зол как чёрт ещё до начала съёмок… Спасибо тебе, Соня!
Когда его наконец пригласили, Макс вошёл в ванную, снял джинсы и встал под душ в указанной в описании сюжета позе: голова слегка запрокинута назад, обе руки на затылке. Вода, как ни странно, была комфортной температуры (парень ожидал, что мстительный фотограф заставит его стоять или под ледяной водой, или под кипятком).
— Ты всегда в трусах моешься? — язвительно поинтересовался Воскресенский.
— Сейчас я позирую, — ответил Макс, стараясь, чтобы голос не выдал переполнявшего его возмущения. — И в кадре я до пояса только…
— Всё равно снимай. На съёмке — как в жизни.
Парню показалось, что он сейчас задохнётся от ненависти к Ви: мерзавец делал это специально! Заставить его стоять тут голым после вчерашнего, было настоящей подлостью!
— Не буду, — упрямо заявил Макс, добавив: — Я стесняюсь…
— Соня, выйди, пожалуйста, — попросил Воскресенский, разумеется, прекрасно понимая, что модель вовсе не её стесняется. — Мы с Игорем справимся.
Ассистентка фыркнула, закатила глаза, но удалилась царственной походкой, одарив Макса насмешливым взглядом. Парень стоял и смотрел на Ви, тот на него.
— Хватит время тянуть! — скомандовал фотограф. — Делай что говорят!
Макс пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь унять овладевшую им злость, потом вышел из-под струй воды и стянул с себя мокрое бельё.
— Всё, теперь представь, что ты только-только проснулся, наслаждаешься приятным прохладным душем, свежим воздухом и солнцем, — сказал Воскресенский, возвращаясь к камере.
Парень старался как мог, но даже без едкой и эмоциональной критики фотографа понимал, что у него ничего не получается.
— Нет, так дело не пойдёт, — объявил Воскресенский. — Что ты весь зажался?! Девочка двенадцати лет, честное слово! Юная девственница! Можно подумать, тебя голым в школе к доске вызвали… Что за лицо такое унылое! Совершенно не умеет работать, совершенно…
Макс привычно молчал.
Ви немного походил по ванной туда сюда, затем сказал:
— Выключай воду! Давай попробуем так…
Макс выключил душ и завернулся в приготовленное кем-то полотенце.
— В идеале тебе нужно абстрагироваться от происходящего — как если бы ты на самом деле находился в одиночестве, — удивительно спокойно начал Воскресенский. — К тому же у тебя глаза полузакрыты — ты же всё равно нас не видишь. Вот тогда и будет нужное выражение лица. Если так не получается, представь, что рядом не фотографы, а какие-то знакомые люди, которых не нужно стесняться. Брат, например, или отец… Ты же отца не стесняешься.
