Дни, оставшиеся до приезда Алексея Воскресенского, Макс провёл не столько за учёбой, хотя и начиналась сессия, а за подготовкой к кастингу. В его представлении, на отборе должна была быть куча кандидатур, но тут фотограф диктовал свои правила, и ему почему-то понравились только два лица. Вторая модель, парень из агентства, которого звали Марат, был совсем другого типа. У них, несмотря на то что все характеристики по брифу совпадали, не было абсолютно ничего общего. К тому же Марат был ростом метр девяносто с лишним, чуть не на голову выше Макса.
Особо лжемодель, конечно, не напрягался. Его тайным планом было провалиться на отборе, потрясти всех своим непрофессионализмом и вернуться к нормальной студенческой жизни.
Стас и какие-то его знакомые, немного понимающие в этих делах, напротив, серьёзно озаботились тем, чтобы сделать из Макса настоящую модель: заставляли смотреть журналы, запоминать позы и ставили видео с записью кастингов. Стас даже хотел вести его в парикмахерскую «стричь патлы», но племянничек упёрся.
— Чего ради? Всё равно я не пройду.
— Ну не похож ты на модель! Должен же быть какой-то стиль, а не просто так, что выросло.
— Вот такой у меня стиль, — дулся Макс. — А-ля натюрель. Как в описании проекта.
Он, наконец, просмотрел вместе со Стасом это описание. Оно было на английском, на русском наличествовало только что-то вроде аннотации. Стас язык знал вполне сносно, в отличие от племянника, который такой текст смог бы прочитать только со словарём.
Это, как Макс уже знал, была реклама чая, но не какой-нибудь «Принцессы Нури». О таком чае ни дядя, ни племянник никогда в жизни не слышали. Назывался он «The Silver Leaf» — серебряный лист, хотя правильнее было бы назвать его золотым или платиновым. Чай этот стоил от шестисот долларов за баночку, в зависимости от сорта. Были ещё и варианты в пакетиках — вообще за какие-то безумные деньги. Производители регулярно размещали рекламу своего продукта на разворотах глянцевых журналов, но в основном в таких, каких в обычном киоске или в супермаркете не увидеть. Изредка она появлялась в «Vogue» или в «L’Officiel», но читательская аудитория этих журналов не могла в массе своей позволить себе таких напитков, поэтому реклама печаталась в каких-то элитарных изданиях, которые распространялись эксклюзивно среди обладателей яхт, самолётов, замков, виноградников и личных островов.
Последние пять лет брэнд «The Silver Leaf» позиционировался не как чайный, а как средство для красоты. Что-то вроде: пейте наш чай за бешеные деньги, и от этого вы враз похорошеете и помолодеете сами собой, без кремов и операций. Чай продвигался под слоганом «Beauty. Naturally». Это и дало Максу основания полагать, что его толком никем и никак не стриженые волосы вполне подходят под определение естественной красоты.
Для новой кампании планировалось сделать серию разных по тематике снимков с одной моделью, которая представала бы в разных ситуациях, так или иначе ассоциирующихся с естественностью. Сюжеты ещё не до конца оформились. Воскресенский был известен своим неуживчивым характером и поэтому на немассовых проектах, вроде этого, где не предполагалось координировать работу нескольких моделей, визажистов, парикмахеров, осветителей и костюмеров, обходился без директора съёмок и всё продумывал сам. Как написала Маргарита Полушина, над сюжетами он пока ещё размышлял, но несколько из них были предложены заказчиком и являлись обязательными. На прочие Воскресенский получил карт-бланш — он считался профессиональным и очень креативным фотографом. Но Маргарита в разговоре со Стасом пообещала, что в этой серии излишней оригинальности не будет: всё должно быть максимально естественно.
Заказчику требовалось представить восемь сюжетов (по несколько снимков в каждом). Так как всегда была вероятность, что какие-то из них не устроят тот или иной отдел в компании, сюжетов нужно было сделать больше. Сколько — Маргарита точно не знала. Кстати, выяснилось, что она была агентом Алексея Воскресенского.
В пятницу у Макса должен был быть первый экзамен, и подготовка к кастингу, намеченному на среду, оказалась, мягко говоря, неуместной. Хорошо, что экзамен был по экономике: к ней не надо так серьёзно готовиться, как, например, к какому-нибудь проектированию железобетонных конструкций.
Стас в великий день унёсся из дома с утра пораньше, чтобы организовать всё к прибытию Воскресенского. Тот приезжал в девять утра на московском поезде. Нужно было сначала отвезти фотографа в гостиницу, а потом на отбор. Под последний была арендована лучшая в городе студия. Между этими двумя делами Стас метнулся домой, чтобы привезти Макса. В этом отношении он не доверял ни общественному транспорту, ни даже такси, опасаясь, что племянник куда-нибудь свернёт по дороге.
Макс плохо спал ночью, с ужасом думая про кастинг. Вид у него утром был какой-то усталый и нервный. К обеду, когда дядя приехал за ним на своём белом «Ниссане-Кашкае», он слегка пришёл в себя. В студию парень поехал, вцепившись в тетрадь с конспектами по экономике.
