Тиффани трясётся всем телом, стараясь вырваться из пут моей способности, из глаз бегут слёзы, а сжатые губы дрожат. Ещё один мощный рывок – но я вытягиваю руку и заставляю её замереть. Крик обрывается, и снова всё замирает.
Несколько безмолвных мучительных мгновений мы смотрим друг на друга, потом я отворачиваюсь. Не могу смотреть на неё. Мне не нравится, что я принуждаю её, но я обязана увидеть всё своими глазами.
Кончики пальцев порхают, и я освобождаю женщину. Я не опускаю ладони, пока она обходит стол, и отхожу назад, чтобы между нами сохранялась дистанция.
Только когда она появляется на платформе, я вдруг понимаю, какая она высокая – не меньше шести футов против моих пяти футов с тремя дюймами[2]. Её величественная фигура внушает уважение, но больше – страх.
Она приближается к ближайшей стене с экранами и нажимает подряд несколько кнопок.
– Что вы делаете? – требовательно спрашиваю я.
Женщина останавливается и оборачивается ко мне:
– Ты позволишь мне зайти в секретный видеоархив? Это не займёт много времени.
Я киваю, стараясь подавить тревогу.
Женщина перестаёт стучать по экрану и делает шаг назад, почтительно склонив голову.
– Это запись того самого дня, двенадцать лет назад, – говорит она. – Я показываю тебе правду о тесте, Холлис.
Экран расширяется в обе стороны. В нижнем правом углу указан год: 2635-й. Двенадцать лет назад.
Я приближаюсь к экрану, не веря своим глазам. Мне знакомо это место. Это та самая комната с металлическим троном, где пять месяцев назад они пытались сделать мне инъекцию. Трон выдвинут вперёд, столешницы стоят под углом, но это та же самая комната.
Видео продолжается, и в комнату поспешно входят несколько докторов, военных и учёных. Ослепительно-белые халаты резко контрастируют с мрачными серыми стенами. Из колонок слышится бормотание, но я не могу ничего разобрать, пока не распахивается металлическая дверь и в центр комнаты выталкивают мальчика моих лет.
Военные отточенными движениями волокут его к металлическому трону. По спине пробегает холодок, и меня сковывает ужас.
– Что?! – возмущается парень, голос утрачивает социальный контроль. – Но вы сказали, что я прошёл!
– К сожалению, мистер Делюка, вы не прошли.
В полном оцепенении я беспомощно смотрю на экран. Кажется, я сама проживаю всё это снова.
– Выпустите меня! – Парень пытается прорваться сквозь строй, но их слишком много. Они силой усаживают его на место и начинают застёгивать защёлки на запястьях и лодыжках.
– Пристегните его покрепче, лейтенант, – говорит один из врачей.
– Хорошо, сэр.
– Нет, это, должно быть, ошибка! Я не прокажённый! – кричит парень, старясь вырваться от своих мучителей, в голосе звенит паника. – Я не могу быть прокажённым!
– Мы не совершаем ошибок, мистер Делюка.
– Отпустите меня! – Он извивается в путах и умудряется высвободить одну руку.
– Я приказал пристегнуть крепче! – рявкает врач.
Внезапно один из военных бьёт мальчика в живот прикладом автомата. Парень вскрикивает от боли и сгибается пополам, временно обездвиженный. Остальные военные пристёгивают его руку и откидывают голову на спинку трона, закрепляя её кожаным ремнём.
– Давайте быстрее покончим с этим, – будничным тоном говорит доктор, словно собирается выполнить обыденную задачу. – Нужно это сделать до обеда.
Омерзительные одобрительные возгласы проносятся по комнате, и доктор достаёт шприц с зеленоватой жидкостью. Он несколько раз постукивает по нему пальцем в перчатке и выпускает немного жидкости через иглу.
– Стойте! Нет! Я не прокажённый! – извиваясь в путах, в отчаянии обращается парень к доктору. – Это ошибка. Прошу вас, не делайте этого! Прошу!
– Лейтенант, – рявкает врач. – Утихомирьте его.
Мальчик получает ещё один удар в живот, и в рот ему запихивают кусок тряпки, чтобы он молчал. Доктор заносит шприц и делает ему инъекцию.
Я в ужасе прижимаю руку ко рту, не в силах оторвать взгляд от происходящего, моё тело одеревенело. Напряжённая фигура мальчика, теперь абсолютно неподвижная, обмякает на металлическом троне.
– Но… – слабо говорю я. – Вы же убили его. Вы…
– Смотри, – говорит женщина, кивая на экран. – Это ещё не всё.
Запись продолжается. Врач выбрасывает шприц и вытирает поверхность столов. Собравшиеся завершают работу и выжидающе смотрят на большую дверь. Слышится резкий стук, и я от неожиданности хватаюсь за сердце.
Учёный, ближе всех сидящий к двери, нажимает на ручку:
– Прошу, входите.
Я, щурясь смотрю на экран и подхожу ближе. Маленький мальчик лет пяти входит в комнату в сопровождении изысканно одетой медсестры. Он робко стоит позади неё, глядя на военных огромными голубыми глазами, и чешет нос, его светлые волосы спадают ему на лоб.
– Как мы с тобой договаривались, мой милый, – говорит медсестра. Она подталкивает его вперёд и подводит к Делюке, настороженно глядя на военных. – Не обращай на них внимания, дорогой.
Мальчик смотрит на медсестру, а потом указывает на пристёгнутого к трону парня:
– Вот этот?
– Да, мой милый, – отвечает она.
