– Правильно Рашид сказал – процитировал Капитан – вы, русские друг друга не уважаете, поэтому у вас и дедовщина в армии. Пока не научимся, как они друг за друга стоять, так все и будет. У нас в Афгане тоже такого не было. Эх, Россию жалко!
Все промолчали.
Дима скрутил еще одну самокрутку. Олег отобрал у него вторую половину пенсии, купил на всю бригаду дешевой "Примы" без фильтра, а оставшиеся деньги забрал себе. В окурках "Примы" оставался табак, гораздо больше, чем в сигаретах с фильтром и рабы потрошили его на "черный день".
– А чо Рашид про героин говорил, Капитан? – спросил Дима, прикуривая самокрутку.
– А чего говорить – ломал меня Рашид – со злостью ответил Капитан – связали, в будку посадили (сам себе тюрьму сварил).
– Штрафной изолятор – сострил Серега.
В сарае раздался дружный смешок.
– Так связанного и продержали месяц или не знаю сколько. Мне там календарь не сподручно было вести. Красноперый, этот ублюдок, каждый день кормил и в туалет выводил. Придет, миску возле носа поставит и, как собаку, мордой в миску – ешь. А черножопые мне каждый день что-то вкалывали. Это я потом понял, когда подсел, что это героин был. Что б я, значит, зависел от них и рабом стал. Вколют тебе дозу и все тебе по фигу – кайф! И так каждый день. Холодно, а тебе по фигу – кайф! А когда подсел, спрашивает этот Рашид проклятый – ну что, ты теперь от меня зависишь, будешь работать? А я ему – хрен тебе! Потом снова каждый день, что бы крепче подсел. А после того, как я себя рабом признал, вообще дозу давать перестали. Неделю на ломках был. Как только полегчало, меня сразу к вам работать отправили.
В сарае повисла тишина. Все молча сочувствовали страдальцу.
– Ладно, давайте ложиться спать – предложил Борода – завтра Красноперый опять всех на каторгу погонит.
– Ложись на мое место у печки, Капитан! – сказал Дима – Отогреешься после будки.
Невольники лежали на настиле, но никто из них так и не уснул.
В сарай зашел Олег.
– Артист – позвал он Деда – на выход, Рашид ждет!
Дед послушно поднялся и вышел с Олегом из сарая. Послышался собачий лай и крики Красноперого на волкодавов.
– Опять на гастроли вызвали – усмехнулся Борода – как пьянка у них, так обязательно Деда зовут. Нальют ему стакан, – давай Артыст, стыхи читай, пой!
– Дед опять сегодня пьяный приползет, а завтра на работу хрен поднимется – завистливо сказал Серега.
– От него все равно толку мало – ответил Вова.
– А ты если бы квартиру ментам не подписал, вообще бы сейчас дома сидел – весело сказал Дима.
– Попробуй не подпиши! – проворчал Вова – Он мне – тебе восемь лет светит, подпиши на меня хату – получишь два. Я подписал. Получил восемь и без хаты остался.
В сарае снова раздался смешок.
– Все мы здесь такие – мрачно сказал Серега – меня жена выписала, пока сидел, у Кости квартиру конфисковали…
– Слушай, Вадим – спросил лежавший рядом с изгнанником Алексей – а мы что теперь до самой смерти в этом рабстве будем? Как ты думаешь?
– Не боись, долго не протянем – ответил с иронией за Вадима Борода.
– Да уж! – сказал изгнанник, передразнивая Ваську.
– Ладно, давайте спать, время покажет! – сказал Капитан – А "звери" сейчас пируют. Долго же они меня ломали, очень долго!
Прошло полгода. На строительстве коттеджа все шло своим чередом: разгружался стройматериал, жужжала циркулярка, стучали топоры и молотки, да временами поднимали лай два больших черных волкодава.
Печник Борода со своим верным помощником Дедом сложили большой камин на первом этаже коттеджа и две двухэтажные печки. Капитан с Вадимом выложили черепицей крышу и занимались вместе с остальными работниками внутренней отделкой коттеджа. За лето Капитану и Бороде предстояло построить в подвале большой бассейн и пару душевых кабин рядом с сауной, сауну, выложить плиткой весь подвал в коттедже вместе с бассейном и построить вокруг участка забор из красивого узорчатого серого кирпича, такой, чтобы между столбами можно было установить толстые металлические решетки с острыми концами.
Васька, ставший маляром, "ноя и уставая больше всех", выкрасил коттедж, гараж, сарай, туалеты и вольер, а также Олегову сторожку и большую хозяйскую избу. Он так и остался в бригаде изгоем. Снисходительным к нему был только православный Дед, да и тот, понимая, что можно ждать от труса и предателя, относился к нему недоверчиво.
Вова с Димой провели электричество и теперь, не смотря на весеннее прибавление дня, как пошутил однажды Борода – "негры" должны были работать круглосуточно.
Неуклюжий Алексей постоянно работал в паре с Серегой или другими плотниками. За эти полгода, а точнее за целый год успел у них многому научиться. Подводила его только психическая болезнь. Алексей путал цифры, названия, материал и часто забывал сделать то, о чем его просили.
