Работники все, кроме Вадима и Бороды вернулись к машине. К Капитану тут же подошли Меджит и Максуд.
– Рашид вэлэл посадить тэбя в будку – с самым непринужденным видом сказал Меджит.
Капитан недоуменно пожал плечами. Он был удивлен таким распоряжением. Да и не он один. Удивились и его друзья. Однако им никто ничего не объяснял. Капитана, как всегда, в тяжелые минуты держали в "изоляторе".
Разгруженная машина выехала со двора.
– Собэрайтэсь – тут же раздалась команда Максуда – бэритэ с собой лопаты. Сэйчас всэ в лэс поедитэ.
Невольники были удивлены. Только теперь они догадались, что задумали бандиты. Но деваться было некуда.
Олег уже сидел в "пятерке". Рашид, Максуд, Ахмед, Гасан и Меджит открывали ворота гаража. Рабов усадили в автомобили и увезли.
Вадим сидел возле Бороды. Что происходило на территории участка он не знал. И был удивлен, когда, выйдя ненадолго из сарая, он обнаружил полную тишину и отсутствие людей.
На дворе был вечер, но еще не стемнело. Изгнанник сидел в сарае рядом с Бородой и недоумевал, куда делись его друзья и куда делись бандиты.
Вскоре из усадьбы вышел Нюрнорд единственный не уехавший с братьями. Он зашел в сарай и подошел к Бороде.
Вадим сначала ничего не заметил. Потом внезапно раздался пистолетный выстрел. Слава больше не стонал и не шевелился.
– Заворачивай эго в одэяло и нэси в машину – приказал Нюрнорд.
Машина, миновав озеро, быстро приблизилась к тому самому лесу, в котором полгода назад был так цинично предан земле Костя. Было уже около полуночи.
Бороду осторожно вытащили из Мерседеса и так же осторожно отнесли к свежевырытой рядом с Костиной могиле.
Снова чувство собственного бессилия охватило Вадима. Ненависть к поработителям, ведущих их под дулами пистолетов закапывать в землю их друга, охватило его. Хотелось выть, кричать, вцепиться зубами в горло хоть одному из этих ненавистных тиранов.
По молчаливому сопению и нахмуренным бровям своих товарищей, Вадим понял, что в их душах творилось то же самое. У Деда и Алексея на глазах поблескивали слезы. Изгнанник сам едва сдерживал рыдания.
Под прицелом шести пистолетов семь беспомощных и беззащитных рабов опускали в землю восьмого. Рядом стоял Олег. Он поторапливал своих подчиненных.
Началось погребение. Невольники медленно, стараясь не смотреть в могилу, лопата за лопатой кидали землю на своего друга. Многие больше не сдерживали рыданий.
Бандитам это не понравилось. Они не любили, когда кто-то давил им на жалость. Дима, а следом за ним Алексей и Серега получили ногой в бок. Это было сделано для того, чтобы прекратить в бригаде "соплераспускание". Дима, Алексей и Серега были первыми, кто попался под руку.
Наконец на месте свежевырытой ямы появился свеженасыпанный холм земли.
Была глубокая ночь. Небо было туманным. Моросил мелкий дождь.
Рабы и рабовладельцы рассаживались по машинам. В темноте бандиты светили фонариками, что бы никто из невольников не потерялся.
Все молчали и, молча, приехали на участок. Рабочие, молча, прошли в свой домик и, также молча легли спать. Рано утром их совершенно не выспавшихся снова погнали на работу.
Капитан в эту ночь остался в железной будке. То ли про него забыли, то ли специально не стали выпускать. О происшедшем событии он узнал лишь на следующий день, когда его выпустили из заточения и вкололи хорошую дозу.
Через два дня бандиты закололи барана. До поздней ночи из беседки-барбекю слышались их веселые крики, доносился беспечный девичий смех. Все было, как обычно, словно вовсе ничего не случилось. А бригада рабов долго не могла привыкнуть к тому, что с ними больше нет их веселого друга, вечного шутника Славы по прозвищу – Борода.
Еще одна смерть близкого человека поразила Вадима, оставив в душе сильный и глубокий рубец.
– Чем дальше, тем хуже и подлее! – думал он – Для чего человеку дается жизнь? Для того что бы промучившись свой век, а то и гораздо меньше, оказаться по ту сторону могилы? Кто в роскошных цветах в сопровождении тысяч рыдающих глаз, кто в цинковом гробу, обгоревший или лишенный конечностей, а кто и просто зарытый в лесу, где на могильном холме нет ни креста, ни надгробия, ни даже имени и даты рождения и смерти.
Золотая пора октября давно миновала и красивые желтые листья, обычно радующие глаз черно–желто–коричневой пестротой, давно пожухли, потемнели и потускнели. День был серым и мрачным. Рано темнело. В этом году первого снега еще не было, но по утрам и почти до полдня лужи и даже озеро покрывались тонкой кронкой льда.
Капитан и два подсобника – Вадим и Дед закончили класть кирпичную кладку забора и теперь занимались сварочными работами, приваривая чугунные решетки к столбам.
Шустрый Серега колол на зиму дрова. При легком морозе, особенно с утра они кололись легко. Ленивый нытик Васька, изо всех сил строя из себя отменного труженика, таскал их охапками, укладывая в огромный дровник.
Алексей, Вова и Дима заканчивали стелить паркет.
Работа невольников на строительстве подходила к концу. В ближайшие два месяца дом должен был быть сдан "под ключ".
