Прямо на асфальте, облокотившись спиной об стену, лежал бомж – старик лет семидесяти. Его чумазое седобородое лицо сильно искажала гримаса боли. Большой рот был широко открыт, глаза выпучены. Бедняга задыхался от сердечного приступа. Прохожие проходили мимо, отворачиваясь в сторону. Капитан негодовал, глядя на них. Он достал початую бутылку водки и влил часть ее содержимого в рот старику. После этого «афганец» сделал ему искусственное дыхание. Старый бомж ожил. Он медленно встал и сердечно поблагодарил своих спасителей. Капитан снова протянул ему бутылку. Тот схватил ее и трясущимися руками стал жадно пить ее содержимое. Опохмелившись, он протянул Капитану руку.
– Мирон.
Вадим и Капитан представились.
– Вот видали?! – важно заявил Мирон, тыча себя пальцем в грудь – У меня медаль за Чечню.
На его пиджаке красовалась медаль «За боевые заслуги» советского образца.
Вадим заметил, как его друг, пряча улыбку, внимательно слушает их нового знакомого.
– У меня необычная биография – продолжал Мирон – своих родителей я не знаю. Меня нашли в ведре болгары, мои приемные родители в лесу. Я – подкидыш.
– Странный тип – подумал Вадим – первым делом незнакомым людям свою биографию рассказывает, да еще такую, которую только близким говорят.
Я в Чечне воевал – продолжал Мирон – в спецназе служил в секретном подразделении. «Черная кобра» называется. Я боевиков убил столько – не поверите! Я в плену был. А ты, пацан, еще жизни не видел!
Он ткнул Вадима в грудь.
– Да уж – подумал изгнанник – связались на свою голову! Не может Капитан жить без приключений!
– Ладно, ты полегче! – заступился за него «афганец».
У Капитана были деньги. Друзья купили водки, закуски и пошли искать уединенное место. Мирон увязался с ними. Они пришли на Страстной бульвар и расположились на лавочке. Мирон своим присутствием мешал друзьям поговорить по душам. Он то и дело хвалился своими боевыми подвигами, вызывая этим молчаливое недовольство изгнанника и сдержанную улыбку Капитана. В добавок у него были сильно отвисшие сзади штаны, на что их владелец не обращал ни малейшего внимания. За то вонь, исходившая от Мирона, портила воздух и стоять рядом с ним было противно. Вскоре старик, напившись водки (ему было надо не так уж и много), начал бормотать что-то нечленораздельное, а затем, отойдя в кусты, находящиеся не далеко от лавочки, лег прямо на землю. Потом послышался его богатырский храп.
Оставшись вдвоем, друзья рассказали друг другу про то, кто как жил. Вадим рассказал Капитану про все: и про то, как он прятался за колодцем, когда бандиты убивали рабов, и про предателя Ваську, и про зимовку, и, наконец, про Лену. Затем наступила очередь Капитана.
– Рашид со своими ворвались совсем внезапно – начал он – мы их совсем не ожидали. Сразу началась стрельба. Первым погиб Алексей. Шустрый Дима разбил табуреткой окошко, но его тут же сразили три пули. Меня спас Дед. Царствие ему небесное! – Капитан поспешно перекрестился и продолжил – Он мне крикнуть успел, что б я прыгал и заслонил собой. – Я в окно. – Последнее, что видел – Дед упал замертво. Выпрыгнул, бегу, перелез через забор, бегу к болоту – больше некуда – там, думаю, укроюсь – эти черножопые вряд ли к болоту полезут. А эти уроды за мной бегут, стреляют… Видишь?
Капитан закатал одну штанину и показал Вадиму шрам на левой ноге ниже колена.
– Сквозная, навылет прошла. Кость цела, слава Богу, не задета! Я по бревну пробежал, спрятался за деревом. За мной Нюрнорд пошел. У меня в руках Олегов пистолет травматический. Я в него стреляю. Этот козел падает в болото и начинает кричать. Все остальные – давай ему помогать, вытаскивать его. Я со всех ног бегом бежать по болоту, пока они им заняты были. Где-то спрятался, где-то отсиделся, благо, болото небольшое было. Не знаю, каким чудом уцелел. Потом до ближайшей деревни дошел. Там добрые люди попались: напоили, накормили, одели, помыли, рану перевязали, денег немного дали.… Отъелся я, отоспался – и странствовать, бродяжничать. Туго было поначалу, пока нога не зажила. Ходил по деревням – кому крышу починить, кому дров наколоть…Только в Москву все тянет. Ты знаешь, Вадим, предчувствие у меня нехорошее – чувствую, что недолго мне жить осталось. И так хочется перед смертью жену свою увидеть, хоть издалека, на дочку свою, хоть одним глазком взглянуть. Большая она уже, взрослая, почти твоих лет.
Капитан смахнул навернувшуюся слезу и, помолчав, продолжил:
– Я здесь, в Москве работу нашел. Два месяца, как приехал. По ночам вагоны разгружаю. Тяжело, но платят хорошо. Хорошо, что мы снова вместе! Вместе денег подзаработаем. Как немного разбогатеем, комнату снимем где-нибудь в Подмосковье.
Было далеко за полночь. После окончания разговора друзья улеглись спать на лавках.
Проснувшись утром, изгнанник застал Капитана в недобром расположении духа. Бесследно исчез спасенный ими Мирон. Вместе с ним исчезла недопитая с вечера водка и недоеденная еда. У Капитана из кармана пропали деньги.
– Вот и делай добро людям! – с досадой вздыхал он.
