Зима для друзей прошла относительно благополучно, хоть и были тяжелыми условия жизни и труда. Вадим и Капитан устроились жить и работать на полигоне. Жили в землянке на берегу крошечной узенькой речки. Работа была не замысловатая – вместе с другими бомжами они возились с мусором. Полигон являлся свалкой. Ежедневно туда приезжали газели и грузовые машины, груженные мусором, среди которого находилось немало почти новых хороших или нуждающихся в небольшом ремонте вещей. Эти вещи Вадим и Капитан чинили и отдавали бригадиру. Здесь же друзья находили одежду. Раз в месяц платили зарплату. Работать было холодно. Они согревались спиртом, да вечером, когда темнело, сидя в землянке возле бочки–печки, точно такой же, как в сарае в рабстве у Рашида. Жизнь была скучной, монотонной и однообразной. Зато на свалке друзья чувствовали себя в безопасности, вдобавок здесь прошла зима.
Изгнанник не был в восторге от ежедневного копания в мусоре, хотя успел привыкнуть к этому занятию еще, когда скитался вместе с Леной. Капитану работа тоже не нравилась.
– Где справедливость?! – ворчал он – Бывший боевой офицер, ветеран войны, имеющий несколько специальностей, никому не нужный копается в мусоре! Это все, что дало мне государство! Что за жизнь?!
Вадим не спорил со своим другом, считая, что в их участи Капитан виноват сам. У Чернова было немало знакомых в стране – бывших сослуживцев и сокурсников. Он вполне мог обратиться к ним за помощью и неплохо в жизни устроиться. Но бывший «афганец» жил с чувством вины за погибшую роту и стыдился к ним обращаться.
Изгнанник часто вспоминал Лену. Ее донельзя глупая и нелепая гибель заставляла содрогаться сердце Вадима. Лена вытеснила в его жизни Оксанку, которую он почти не вспоминал – если, только проклиная ее и Сергея – и своей смертью причинила душе изгнанника новые страдания.
Наступила весна. Друзья дождались, когда сойдет снег и разгуляется погода, которая позволит больше не быть прикованными к унизительной и вредной работе на свалке ради жизни в землянке у теплой печки (вдобавок, они напоследок поссорились с бригадиром, который обманывал их, выдавая зарплату) и уехали восвояси. Было достаточно тепло и изгнанник, и Капитан больше не боялись остаться без крова. Для ночлега годились любые лавочки, кусты, лес, а на помойках было все, что угодно, чтобы раздобыть пищу, сигареты и водку. Правда, Вадим и предприимчивый Капитан надеялись найти нормальную работу, а затем снять жилье и теперь, уехав с полигона, сидели в вагоне электрички и ехали в Москву.
Вадим с интересом разглядывал трех панков, сидевших напротив. Капитан угрюмо молчал, думая о чем-то своем.
Электричка остановилась. Послышались хулиганские крики, затем в вагон, толкаясь и наступая друг другу на ноги, влетела толпа скинхедов. Они недолго ходили по вагону, пристально вглядываясь в испуганные лица пассажиров и, наконец, выбрав жертву, остановились. Ей оказался старик кавказской внешности, сидящий недалеко от друзей.
– Зачем в Россию приехал? – строго спросил его один из скинхедов, видимо, главный.
– Я всю жизнь здэсь прожил – ответил старик, испуганно глядя на него.
– Ну что, мочим? – обратился главарь к остальным.
– Россия для русских! – хором заорала толпа – Слава России!
Пассажиры испуганно смотрели на происходящее. Никто не проронил ни слова. Многие, наоборот, отворачивались и делали вид, что это их не касается.
В руках безумной толпы появились цепи и солдатские ремни с тяжелыми металлическими пряжками.
Старик согнулся и тут же на него посыпались удары.
Вадим с ужасом наблюдал за событием. Но тут в дело вмешался Капитан. Он неожиданно подошел к толпе и оказался возле главаря.
– Стоп! – громко прозвучала его команда.
Скинхеды остановились, прервав свое дело, и с удивлением посмотрели на «афганца».
– Ты себя русским считаешь? – с негодованием спросил он у главаря.
– Да! – гордо ответил тот, с вызовом глядя в глаза Капитану – Слава России!
Чернов несколько секунд, молча, с обидой смотрел ему в глаза. Видно было даже издалека, как дрожал его подбородок. Затем, резкий удар в челюсть сбил скинхеда с ног. Главарь грохнулся на пол. Толпа растерялась от неожиданности, глядя на своего поверженного вожака.
Пассажиры с любопытством и страхом, молча наблюдали за происходящим.
– А ты что сидишь? – Капитан обернулся к кавказцу – Я за тебя один драться должен?
Старик быстро поднялся. Он был еще достаточно крепок и широкоплеч. Вадим поспешил им на помощь. И не один. Рядом оказались три панка, которых разглядывал изгнанник. Вшестером они накинулись на струсивших скинхедов, которые попятились назад, защищаясь ремнями и цепями. Но Капитан смело лез вперед. Еще двое противников согнулись пополам, корчась от боли. Третьего сбил с ног старик, но тут же получил сильный удар по голове солдатской пряжкой. Его выручил Вадим, ударивший напавшего ногой в бок. Драться в узком проходе между сиденьями было тесно, но панки вскочили на лавки и напали с разных сторон на поредевшую толпу скинхедов. Последние, не выдержав натиска, обратились в бегство. Драка была окончена.
