– Вадим, я хочу тебя спросить – необычно торжественно сказала она – скажи – ты меня любишь? Я тебе очень нужна?
– Ложись спать – неохотно отозвался изгнанник.
– Нет, ответь на мой вопрос – настаивала его спутница – Любишь ты меня или нет? Нужна я тебе или нет?
– Нужна – ответил Вадим.
– Любишь ты меня или нет?
– Люблю – сказал Вадим и отвел глаза.
Он не знал, действительно, любит он ее или нет. Иногда по ночам ему продолжала сниться Оксанка. Чувства Вадима колебались и противоречили друг другу. Разобраться в них было сложно.
Лена внимательно на него посмотрела, желая понять, что творилось в душе у ее друга, затем, ни слова не говоря, вышла из шалаша.
Поворочавшись с боку на бок, Вадим, наконец, заснул.
Утром следующего дня, открыв глаза, изгнанник долго лежал на своей подстилке. Как обычно, с похмелья раскалывалась голова, ныл желудок. Вставать было лень. Он лежал и прикидывал, куда они с Леной пойдут, где найдут, чем поживиться. Рука его потянулась к пачке «Примы», лежащей рядом на журнале с кроссвордами и, вдруг, наткнулась на какой-то лист бумаги. Вадим взял этот листок и принялся читать:
«Вадим! Ты все равно не сможешь меня понять. Я больше не могу и не хочу так жить, как живу. Я очень устала и ухожу навсегда. Я предпочитаю смерть этому позорному, бессмысленному существованию. В этой жизни мы больше не встретимся. Прости меня, за все и прощай навсегда! Твоя Лена».
Прочитав записку, изгнанник тут же вскочил с постели. Не поверив в случившееся, он быстро выскочил из шалаша.
Лены нигде не было. Напрасно Вадим кричал ей, стоя на берегу – на его крик никто не откликнулся.
Недалеко от берега плавала лодка. Изгнанник и раньше видел ее привязанной к берегу недалеко от шалаша. На борту лодки висела черная куртка. Это была одежда его подруги. Вадим снова принялся кричать. Ответа не последовало.
– Нет, только не это! – простонал изгнанник.
Он отказывался верить в случившееся. Но оно было очевидным. Вадим еще долго продолжал кричать и кидать камешки в лодку, хотя с каждой минутой становилось яснее и яснее – Лены нет, лодка пустая.
– Может это шутка? – надеялся изгнанник, продолжая звать свою подругу. Но вскоре, выбившись из сил, он понял – бесполезно.
Вадим был чернее тучи. Он сел на пень и, обхватив голову руками, молча, сидел, пытаясь проанализировать случившееся. Он долго строил догадки, предполагал причины и варианты, куда могла деться Лена. Наконец, решил подождать – может она вернется. Он старался не смотреть на лодку, которая наводила на мрачные мысли. Но лодка сама по себе, то и дело мозолила глаза.
– Нет, она не могла, не могла этого сделать –цедил сквозь зубы изгнанник – этого не может быть!
Он прождал два часа. Лена не появлялась.
Небо заволокло тучами. Полил проливной дождь. Одинокая лодка качалась на волнах и, в конце концов, медленно прибилась к берегу.
Вадим, не лишая себя наивной надежды, заглянул в нее. Лодка была пустая. В ней лежала Ленина маленькая панамка. Изгнанник в отчаянии развел руками и пошел в шалаш.
Дождь лил весь день и всю ночь. Лена так и не появилась.
На следующий день Вадим все же допустил мысль, что она утопилась и, с горечью понял, что он бессилен что-либо изменить. Им снова овладело отчаяние от чувства собственного бессилия, которое до поры, до времени было забыто.
Он продолжал ждать дальше. Так прошла неделя. Лена не появлялась.
Через пару дней нашелся хозяин лодки. Он, накричав на Вадима, уплыл на ней.
Изгнанник ждал, когда на поверхность воды всплывет Ленин труп. Но он так и не всплывал. Правда, сомнений в гибели подруги Вадим уже почти не имел. Ждал же, не желая верить в случившееся. Теперь он снова почувствовал свое одиночество, от которого понемногу отвык. Смерть Лены выбила изгнанника из колеи. Вадим покинул озеро и ушел в город в надежде отыскать свою подругу. Шатаясь в одиночестве по «приискам», изгнанник думал (помимо Лены, не выходившей из его головы) в первую очередь о спиртном и ежедневно напивался вусмерть. Спьяну он часто рыдал, проклиная всех вместе взятых бандитов, ломающих вот так вот запросто человеческие жизни. Во время своих похождений по городу Вадим всюду искал Лену и готов был бегом бежать за каждой показавшейся похожей на нее девушкой. Но Лена так и не нашлась.
Изгнанник пал духом и несколько дней пил, не просыхая. Очутившись на железнодорожной станции, он зачем-то сел в первую попавшуюся электричку. На станции Бологое он ненадолго пришел в себя, но вскоре опять напился.
– Москва, конечная, выход на левую сторону – услышал Вадим, просыпаясь.
Пассажиры презрительно косились на бомжа.
– Я в Москве?! Как я сюда попал?! – испуганно подумал он, поднимаясь с лавки в вагоне электрички.
