– Этот Сергей стал почти каждый день приезжать в монастырь трудиться. Раньше он редко у нас трудился. В основном на службы приезжал. А эта монашка постоянно с ним. Она же старшая – может устроить так, что у нее будет свободное время, чтобы побыть с ним. Он работает, а она ему помогает. И всегда, посмотришь на нее – такая счастливая! Или уедет с ним на машине, и целый день их нету. Настоятельнице мозги вправит, как ей надо и делает, что хочет. А я ревновать начал. Она это увидела и давай надо мной издеваться. Каждый раз специально делает так, чтобы я их вместе видел и смотрит, сволочь, на меня со своей сучьей улыбочкой – наслаждается, гнида моим страданием. Или унижает меня, как мужчину, пользуясь своим положением старшей. Об этом даже рассказывать не хочу. И как будто ее подменили. Раньше я ее за ангела держал, а теперь увидел, сколько в этом человеке лживости, подлости и лицемерия. Раньше она специально передо мной из себя хорошую строила, что бы я ее любил и уважал, чтобы использовать меня, а теперь она из себя такую хорошую перед Сергеем строит. Как вообще после этого женщинам верить?!
Иван, горько вздохнув, поднял свою кружку.
– Последняя – огорченно сказал он.
Вадим и Капитан немедленно к нему присоединились. Все трое выпили и закусили.
– Это не тот ли Сергей с первого этажа, с которым ты разговаривал? – полюбопытствовал Капитан.
– Он самый. Приехал сюда с ночевкой. Этот друг ее стал на игуменской машине ездить. У Филимоны как раз лишняя в гараже стояла, а эта сучка ее ему выбила. Все это меня сильно унижало. Его приезды я ненавидел, но приходилось терпеть. Многие сестры видели, что происходит, но те, которые пытались ей что-либо сказать, страдали от нее. Она оказывается еще и мстительная. Сергей этот всюду стал на первом месте. Все это с моей болезнью стало очень тяжело терпеть. У меня усилилась депрессия, потом нарушился сон, который и без того на вес золота. Я стал очень раздражительный, потерял веру людям. Со мной часто случаются нервные срывы. Коров стал лупить пуще прежнего. Год назад я не сдержался и поколотил эту мразь.
– Монашку?! – ошеломленно воскликнул Капитан.
Изгнанник был поражен не меньше своего приятеля.
– И что же дальше было? – нетерпеливо спросил он.
– Надо отдать ей должное – исправилась, стала, как шелковая. Никому об этом не рассказала, что бы меня из монастыря не выгнали. Стала со мной, как раньше дружить, но любила своего Сергея. Только здоровье у меня так и не улучшилось. А через три месяца все повторилось. Моя ревность, ее издевательства и так далее. Я их с Сергеем убить готов. А сейчас, чувствую, нет у меня больше сил это все терпеть. Не знаю, как дальше быть. Завидую я вам – свободные, ни от кого не зависимые люди, вольные, как ветер, а я в этом рабстве и унижении.
– Уезжать тебе надо отсюда – посоветовал изгнанник – и обратиться к психиатру. Иначе только хуже будет.
– Духовник не благословляет – огорченно сказал Иван – говорит – терпи, Господь все управит. Бес – говорит – тебя крутит – это монастырское искушение. А к психиатру – говорит – не обращайся – положат в психушку, а там залечат, заколют. Да и куда я пойду? На шее у родителей сидеть не хочу, а работать нормально не могу. Делаю все очень медленно. Здесь к этому привыкли, а в миру такого работника никто держать не будет.
– Вот тебе на! – задумчиво проговорил Капитан – монастырь – и такое!
Иван снова горько вздохнул. Он сидел, молча, на табуретке и о чем-то сосредоточенно думал. Его друзья тоже сидели и молчали, впечатленные рассказом. Никто не знал, как помочь Ивану, чем утешить, что посоветовать. Вдруг пастух спохватился:
– Да, кстати, тут один знакомый есть прихожанин. Ему плотники нужны что-то строить – не то дачу, не то еще что-то. Вам зиму где-то перекантоваться надо. Осень уже, холодно. Он вам и жилье предоставит и платить будет. Хотите, замолвлю за вас словечко? Только Христа ради не пейте, а то я за вас поручаюсь, а вы меня подведете.
– Поговори, конечно – обрадовался Капитан – а мы уж постараемся.
– Спасибо тебе, Иван! – добавил Вадим – ты давай держись! Может и у тебя еще все образуется.
– Здесь я вас поселить не могу – продолжил пастух – матушка быстро узнает – сестры сдадут или этот Сергей. А вот в поле в пастушьем домике пока поживите. Туда, кроме меня редко, кто ходит.
– Спасибо тебе, Иван – снова обрадовался «афганец» – ты столько для нас делаешь!
Изгнанник был поражен поступками пастуха – у самого такие проблемы, а он еще о ком-то думает, кому-то пытается помочь.
Посидев у Ивана еще немного, друзья пошли спать в соседнюю келью. Утром их товарищ осторожно вывел их на улицу, затем Вадим и Капитан аккуратно перелезли через забор. Иван пошел пасти коров, договорившись с друзьями, что они придут к нему в поле в течение дня.
Друзей разбудило громкое мычание коров.
– Иван пришел – пробормотал спросонья Капитан, переворачиваясь на другой бок.
