Вадим открыл глаза. Вставать не хотелось. В уютном маленьком домике пастуха сквозь щели в ставнях просачивался свет. Помещение не отапливалось, и было холодно, особенно по ночам. Изгнанник и Капитан спали, не снимая одежды на большом двуспальном диване.
Иван позвонил тому прихожанину, который искал себе работников и замолвил словечко за своих приятелей. Этот прихожанин был в отъезде. Он обещал взять Вадима и Капитана на работу, но вернуться он должен был только к Покрову и приехать на службу в монастырский храм. К концу литургии Иван обычно пригонял стадо в монастырь на дневную дойку. (Настоятельница заставляла его пасти коров даже в большие православные праздники, когда все верующие шли на Божественную литургию.) Он должен был привести друзей в монастырь и познакомить их с этим прихожанином. Ждать пришлось целых две недели, которые изгнанник и его друг благополучно прожили в пастушьем домике посреди монастырского поля.
– Сегодня Покров – вспомнил Вадим и приподнялся на диване.
– Да! – многозначительно произнес Капитан – решается наша судьба.
На улице послышался топот копыт – коровы, резвясь, носились по полю. И вдруг раздался чей-то звонкий женский голос:
– Я все же не могу поверить, что Ивана больше нет.
– У меня это тоже в голове не укладывается – послышался другой женский голос низкий и бархатный.
Голоса медленно приближались. Друзья, быстро вскочив с дивана, и, припав к щели между досок в двери, смотрели на двух монашек, идущих по полю. Стадо коров вместе с двумя козами и тремя телятами, угомонившись, спокойно паслось возле ограждения из колючей проволоки. Монашки шли медленно, громко разговаривая на ходу. В поле стояла абсолютная тишина, поэтому каждое их слово было слышно отчетливо.
– Столько времени у нас прожил! – продолжала первая монашка – Работал, всем всегда помогал, настроение всем поднимал всегда, терпел нас всех, баб, а теперь раз – и нет его!
– Ой, тяжело это все – отвечала вторая – я вчера весь вечер ревела. Терпел, терпел и дотерпелся! Он давно устал от нас. Пахал, как проклятый, вот и сорвался. А какой человек был! Мы ропщем на послушании, а он нам: что вы ропщите? Для Бога же трудимся! Для всех сестер пример!
– Неужели Иван умер?! – в отчаянии подумал Вадим – Сколько же можно друзей терять?!
– И зачем он этого Сергея послушал?! – снова заговорила первая – Надо было матушку дождаться и самому ей все объяснить, а он взял, да уехал. Сергей его обманом выставил из монастыря, а матушке они с Арсенией преподнесли ситуацию, как им нужно и сами чистые остались. Ивана нет, про него теперь все, что угодно сказать можно.
– Да, Иван теперь в глазах матушки злодей, хуже некуда – печально отвечала вторая – и всего-то за глупую эсэмэску с угрозой, за которую он раскаялся. А Сергей ему сказал: матушка тебя отсюда выгонит, когда приедет. Если не хочешь, чтобы на тебя уголовное дело завели, я предлагаю тебе пять тысяч, чтобы ты собрал вещи и уехал.
– Откуда ты такие подробности знаешь?
– Иван мне звонил вчера, когда домой приехал и все подробно рассказал. Сказал, что морально сильно измучен и больше у нас оставаться не мог, вот и согласился.
– Бедный Иван! Довела его Арсения своими издевательствами. А он ее, оказывается, год назад избил, и об этом никто не знал.
– За то теперь Сергей матушке сказал – я сама слышала, как он ей по телефону говорил – он ее бьет, терроризирует, еще Вас, матушка, грязью поливает и бомжей к себе в келью водит.
– А матушка теперь в гневе. Говорят – он ей звонил, а она с ним даже разговаривать не стала. Конечно, сильно он погорячился, когда ее избил и это теперь известно стало.
– Иван не из тех, кто чуть, что руки распускает. Пять лет у нас прожил, и от него, бывало, слова грубого не услышишь. А Арсения сама виновата – нечего романы крутить! Пришла в монастырь, постриглась в монахини, все – забудь о мужиках! Богу надо служить! Это до чего надо было Ивана довести, что бы он избил женщину, да еще – монашку!
– А матушке теперь ничего не объяснишь. Ты ее знаешь. Ей, как изначально ситуацию преподнесут, так она и думать будет.
– Да, старая она уже, ее не переделаешь. А Ивана жалко. Представляю, в каком он сейчас отчаянии! Пьет, небось.
– Мужик, есть мужик!
– А матушка все же хороша! Сколько Иван сделал для монастыря, как он трудился! Всем всегда помогал! Хоть и выпивал иногда, но всегда вел себя нормально. И человек он хороший, всегда шутил. Люди к нему тянулись и все его любили. А матушка даже разбираться не стала. Могла бы разобраться и наказать Арсению, а Ивана простить.
– Ты же знаешь матушку – она лицеприятная. Сергей – благодетель, вдобавок трудится в монастыре, а Иван – простой трудник – бесплатная рабочая сила. Он ушел – другой пришел. Она его за человека не считала, а он это все терпел – хотел здоровье поправить.
– Ой, прости, Господи, за то, что матушку осуждаем!
Монашки испуганно перекрестились.
– Ну, слава Богу, Иван жив! – прошептал Капитан
– Да, уж! – так же шепотом добавил Вадим – Только с работой теперь облом.
