С утра его поджидала еще одна неприятность. В недобром расположении духа Вадим явился на работу. Возле метро стояли трое бомжей. Изгнанник видел их впервые. Они завистливо смотрели, как их собрат по несчастью подметал возле магазина и палаток, затем прямо на улице ел из большой железной миски, заваренный заботливой продавщицей «Ролтон» и, наконец, собирал с каждой палатки положенные ему деньги. Судя по всему, к своему собрату по несчастью эти типы братских чувств не питали. Их недобрые лица явно ничего хорошего не обещали. Неприязненно глядя на Вадима, бомжи тихо о чем-то совещались. Заподозрив недоброе, изгнанник решил побыстрее уйти. Он отошел от палатки и, осторожно покосившись на неприятелей, быстрым шагом зашагал восвояси. Спустя несколько секунд, он оглянулся. Трое бомжей быстро следовали за ним. Изгнанник прибавил шаг. Преследователи сделали тоже самое. Вадим дошагал до светофора и, остановившись, еще раз оглянулся. Бомжи приближались. Их лица горели яростью. Не дожидаясь красного света, изгнанник выскочил на проезжую часть и, ловко петляя среди машин, успешно перебежал дорогу, дважды чуть не угодив под автомобиль.
– Теперь бегом – на ходу решил он – пока они дождутся зеленого света, успею скрыться.
Но тут ему не повезло – едва Вадим оказался на противоположной стороне дороги, как загорелся зеленый сигнал светофора. Расталкивая пешеходов, преследователи неслись по проезжей части навстречу жертве. Изгнанник пустился наутек. Часто оглядываясь, он быстро бежал вперед по тротуару. Неприятели молча мчались за ним. Прохожие брезгливо шарахались в стороны.
– Господи, помоги! – на ходу молился Вадим – Спаси меня от этих людей!
Погоня продолжалась долго. Обессиленный после бессонной ночи беглец, выбиваясь из последних сил, отчаянно мчался по тротуару, преследуемый тремя собратьями по несчастью, совершенно не имевшими ни грамма совести и ни капли самого элементарного человеческого сострадания. Свернув с тротуара в какой-то проулок, изгнанник очутился в закрытом пустынном дворике и в растерянности остановился. Отчаянно оглядевшись по сторонам, он быстро понял, что совершил ужасную ошибку, попав в тупик. Бежать больше было некуда. Вадим в полном отчаянии метался из стороны в сторону, тщетно пытаясь найти хоть какое-нибудь укрытие. Но прятаться было негде. Маленький дворик был с трех сторон тесно окружен домами. Ни кустов, ни деревьев вокруг не существовало. Посреди двора находилась крошечная детская площадка – горка, пара качелей, да пара скамеек. Людей не было. Изгнанник отчаянно взывал к Богу, чувствуя себя при этом беспомощной жертвой. Бежать назад не было смысла – не успел бы.
– Ну все – печально вздыхал Вадим – конец мне. Сейчас прибегут. Господи, ну помоги же мне, смилуйся надо мной, если Ты есть!
Внезапно мелькнула мысль спрятать деньги. Изгнанник торопливо полез в карман джинс и отделив от купюр пятисотую, быстро закопал ее в снег.
– А эти пускай отнимают – подумал он, довольный своей выдумкой – все равно же они видели, как я с палаток деньги собирал. Сколько их они не знают. Пусть эти отнимут, зато меньше бить будут, чем если вообще ничего не найдут. Не убили бы только – не о такой смерти я мечтал, не от рук грабителей за просто так. Я хотел быть героем, защитить, спасти кого-нибудь, как Капитан.
Вадим быстро убрал в карман остальные купюры – триста рублей и, обернувшись назад, стал ждать преследователей. Изгнанника трясло от страха и волнения.
– Господи, помоги! – отчаянно продолжал молиться он – Если Ты есть, помоги мне, сотвори какое-нибудь чудо, спаси меня от этих людей!
Долго ждать не пришлось, но чудо не произошло. Сначала Вадим услышал яростные крики, а спустя секунду появились враги. Еще через секунду он стоял посреди дворика, окруженный ими с трех сторон.
– Ну что – с злорадостной улыбкой сказал первый – двадцатилетний, маленького роста с серьезными и не по годам умными серыми глазами – думал не догоним?
– Мы что за тобой по всей Москве бегать должны?! – нагло и злобно спросил второй – высокий, полный, лет тридцати на вид.
– Хорошо устроился, ублюдок! – завистливо прохрипел третий – пятидесятилетний со шрамом на левой щеке – и кормят, и деньги платят!
Первый попытался ударить изгнанника ногой, но Вадим ловко отбил нападение – знание рукопашного боя не раз выручало его в трудную минуту, но нехватка мастерства и отсутствие регулярных тренировок мешали одерживать победу в неравных поединках.
– Еще и защищается, козел! – разозлился первый противник.
– Ладно, давай по-хорошему – предложил третий – гони «бабки», и мы отстанем и бить не будем.
– Варежки у тебя больно хорошие! – завистливо сказал второй – Давай их сюда!
– Все равно больше ничего не остается, кроме как повиноваться – подумал изгнанник, выполняя требования грабителей – с тремя мне не справиться.
Первый обыскал карманы жертвы и отобрал почти целую пачку «Примы» и зажигалку. Строя из себя благородного, он подарил Вадиму на прощание одну сигарету.
