Вдруг вспомнился Дед, заслонивший собой Капитана от бандитских пуль. Дед был православным христианином.
– Если Бога нет – подумал Вадим – что тогда заставляет людей совершать такие поступки, страдать, как страдал Христос и отдавать свои жизни ради жизни других? Ведь Капитан, Иван и Дед – великие люди! А я, получается, хуже их. А ведь ни Капитан, ни Иван, ни Дед не одобрили бы моей мести. Конечно, есть среди верующих такие уроды, как этот Сергей, как здешняя настоятельница, монашка, из-за которой выгнали Ивана, священник, который мне не стал помогать. Но ведь есть и другие люди, с которых надо пример брать.
Он снова тяжело вздохнул и, прикуривая сигарету продолжил свои размышления:
– А если Бог все же есть, то выходит, что Капитан и Дед за свои поступки в рай попали, а Иван, несправедливо гонимый, получит на том свете награду от Бога за свои скорби.
Вадим снова осторожно высунулся из-за угла. Сергей по-прежнему занимался колесами своего автомобиля.
– А я ведь могу тебя сейчас убить или искалечить – мысленно обратился к нему изгнанник – но я не буду, я не хочу этого делать. Я хочу остаться человеком, несмотря ни на что, а не уподобляться такой мрази, как ты. Я не хочу тебе мстить, ради Бога, если Он есть, ради памяти покойных Деда и Капитана, ради Ивана, ради всех благородных и порядочных людей. Да, воздастся тебе за все зло, которое ты причинил людям!
Вадим чувствовал себя настоящим победителем. Он вышел из своего укрытия и, посмотрев великодушно на, стоящего к нему спиной бандита, медленно, с чувством превосходства направился к воротам. Настроение было превосходным. Но, не успев пройти и двух метров, изгнанник вдруг услышал за спиной чей-то приятный женский голос:
– Сергей!
Вадим оглянулся. Из гаража вышла молодая монашка, мать Арсения и остановилась напротив бандита. Сергей, бросив работу, быстро повернулся к ней:
– Да, мать Арсения!
Увидев Сергея с более близкого расстояния, чем в прошлый раз, изгнанник обомлел – это был не тот Сергей. Вадим обознался. Этот прихожанин был просто очень похож внешне на того бандита, который сделал его бомжом.
– Сережа! – заискивающим голосом попросила монахиня – У нас тут в теплице опять стекло разбилось. Ты не мог бы его заменить?
– Хорошо. Сейчас только с машиной возиться закончу и подойду. И какой идиот колеса проткнул?!
– Спаси тебя Господи!
Мать Арсения снова удалилась в гараж.
Изгнанник был поражен.
– Я только что чуть не убил невинного человека –ошеломленно подумал он, вытаращив на Сергея глаза – мститель хренов!
– Ты что-то хотел? – обернулся к нему прихожанин.
– Нет, ничего, обознался – смутившись ответил Вадим и, развернувшись, пошел восвояси.
Он глубоко вздохнул, затем махнул рукой и вдруг весело рассмеялся.
– Наверное, действительно есть Бог – подумал изгнанник, прикуривая сигарету – раз Он, не допустил смерти от моих рук этого человека. А за Ивана он еще перед Богом ответит. Надо с Ивана и Капитана пример брать и с Деда тоже.
– Господи, если Ты есть, дай мне умереть такой же героической смертью, какую Ты послал Капитану. Я совершенно не хочу жить, а такая смерть была бы благородной, честной и спасительной для меня. Очень молю Тебя об этом! Мне жизнь немила. Я ее ненавижу. Мне все равно в ней ничего не осталось: мерзнуть, мокнуть, лазать по помойкам, пить и, в конце концов, сдохнуть под забором от пьянства. Уж лучше я погибну, как Капитан.
Эту молитву изгнанник повторял каждый день по многу раз на протяжении последних двух месяцев. Неудавшаяся месть Сергею, благородство Ивана и покойного «афганца» оказали на него сильное влияние. Вадим начал задумываться о Боге. Молился он и в течении дня, подражая Ивану: когда грешил – пил спиртное, курил или выражался нецензурной бранью, вкушая пищу, и, когда случалось что-нибудь хорошее, всегда благодарил Творца и всегда обращался к Нему за помощью.
После смерти друга изгнанник был по-прежнему одинок. Новых друзей он не нашел, да и не особо искал. Заниматься разбоем он прекратил, осознав, что это нехорошо – Иван и Капитан этого бы явно не одобрили. Вадим стал стараться жить по совести, во всех поступках подражая своим друзьям. За эти два месяца он сильно изменился, многое осознав и переосмыслив и учился в любой ситуации поступать честно, благородно и справедливо.
