– Дорогуша, если бы я хотел тебя соблазнить, то давно бы сделал это. И не прикидывайся недотрогой, мне одного томного взгляда хватит, чтобы ты выпрыгнула из белья и согласилась лечь под меня. Я буду спать на кровати, потому что завтра мы снова выдвигаемся в путь и будем ехать по лесному тракту вплоть до самого Ардена, а спать – под открытым небом и на твердой земле, полной веток и насекомых. И это я молчу про серьезную опасность в виде патрульных на границе, дикарей и разбойников. – Тристан резко выдернул из-под нее покрывало, от чего Адалина плюхнулась на бок и почти прижалась к нему. Тристан продолжал как ни в чем не бывало тянуть одеяло на себя, чтобы укрыться. – Поэтому, если тебя что-то не устраивает, можешь взять подушку и переместиться на пол. Но я советую перестать строить из себя благовоспитанную леди и ложиться спать, чтобы набраться сил перед предстоящим путешествием.
Тристан снова повернулся к ней спиной. Адалина изо всех сил боролась с желанием пнуть его под зад, чтобы он свалился с кровати, но в его словах имелся смысл.
До этих пор они останавливались на постоялых дворах и в трактирах, и хотя все они были далеки от той роскоши, к которой Адалина привыкла, она спала в сухой теплой постели. Алая долина стала последним населенным пунктом, после которого простирались одни лишь обширные леса, опасные топи и неприступные горы – самая опасная часть их путешествия.
Несмотря на похабные речи, Тристан лежал на краю кровати прямо в одежде, поэтому ей не стоило стыдиться и тем более опасаться. Адалина заплела волосы в косу, затянула потуже шнурки на вороте рубахи, чтобы во сне случайно не оголилась грудь, и повернулась к Тристану спиной.
– Спокойной ночи, – буркнула она и закрыла глаза.
Послышался скрип кровати и звук задуваемой свечи.
– И тебе сладких снов, Адалина.
Дорога по лесному тракту оказалась изматывающей. Если между городами они перемещались на повозках или в каретах, то сейчас им приходилось ехать верхом, и у Адалины все тело болело от жесткого неудобного седла. За пять дней пути они останавливались на ночлег всего трижды, а искупаться удалось и вовсе один раз, когда они проезжали мимо небольшого пруда.
В компании Адама и Орсона Тристан был суров и молчалив, почти не разговаривал с Адалиной и совсем не шутил. Это настолько отличалось от его привычного поведения, что она постоянно чувствовала себя неуютно. Угрюмые стражники не вызывали у нее доверия, пусть Тристан и убеждал ее, что они превосходные бойцы. К тому же Орсон знал леса Запада и Ардена как свои пять пальцев и вел их по тропе, где риск столкнуться с дикарями или патрульными был минимальным. Они двигались вдоль Мглистых гор к секретному перевалу, которым раньше пользовались дикари, чтобы устраивать набеги на приграничные деревни Юга и Ардена. Сейчас, по словам Орсона, дикари занимали северную часть леса, расположенную ближе к заливу.
– Откуда он все это знает? – спросила Адалина у Тристана в один из вечеров, когда они сидели у костра.
– Раньше он служил патрульным. Дикари бесчинствовали в этих землях, но ни Танната, ни Стефана это не заботило, пока набеги на территории Юга и Ардена не участились и арденийцы не нарушили политический договор с Западом. По приказу Авроры, члены отряда Корвинов пересекли границу запада, нашли расположение племени и пленили их вожака. Опозоренному Стефану пришлось приструнить дикарей, чтобы те больше не покушались на чужие границы. Тогда они начали совершать набеги на деревни Запада, и во время одного из них погибла жена Орсона. Он собрал небольшое войско, вместе с которым отыскал новое убежище горного племени и вырезал большую часть дикарей. Остатки племени ушли к заливу.
– Почему ни один из королей сразу не разрешил вопрос с дикарями?
Тристан пожал плечами.
– Раньше дикарей было гораздо больше, и они селились по всему лесному массиву. В какой-то период времени их существование стало выгодно королям Запада, которые использовали их как сдерживающую силу против Юга и Ардена, а потом и вовсе решили, что это не их проблема. – Тристан протянул Адалине кусок жареного мяса на вертеле. – Ешь, завтра мы вступаем на территории, где рыщут патрульные, и разжигать костер до границы с Арденом будет небезопасно.
Как и обещал Тристан, следующие три дня они питались одним лишь вяленым мясом, сушеной рыбой и зачерствелым хлебом. Иногда, правда, удавалось найти лесные орехи и ягоды. Провизия заканчивалась, но до перевала оставалось совсем ничего.
На седьмой день изматывающего путешествия по Мглистым лесам они наконец-то добрались до нужного места и остановились на небольшой опушке у подножия горы.
Стояло раннее утро, и по влажной от росы земле стелилась туманная дымка. За плотной серой завесой Адалина с трудом разглядела огромные валуны. Забравшись на один из них, она достала из сумки сверток с остатками сушеной рыбы и принялась за трапезу. От усталости у нее ныла поясница, а от дорожной пыли и пота чесалось все тело.
