Он беззвучно рассмеялся. Не от того, что было смешно, но смех помог сбросить напряжение. Волосы свободно лежали на его лопатках. Габриэль заметил седой волосок. Потом ещё один, и ещё… целая россыпь серебряных искорок. К его волосам хотелось прикоснуться, собрать их в хвост, заплести в косицу или просто подержать их в руках. Габриэль вытер мокрые руки об одежду, потянулся к его волосам, но в последний момент передумал.
— Маги. И становятся ими после ритуала, — добавил Раймон тихо и грозно. В северном взгляде былого бойца отразились искры мечей и брызги крови снесённых голов. А может, вновь закат разгорелся.
— Светлые маги, то есть жрецы, не проходят ритуал.
— На светлых магов не действует Белый Шум. И чтобы им стать, нужно творить добро, а не ритуалы.
Габриэль поправил разложенные на подоконнике травы, завёл за ухо упавшую прядь. Обернулся.
— А бывают Змееносцы средние? Не тёмные и не светлые. А что-то между?
— Имеешь в виду, о ком говорил дедушка? — Раймон помолчал. — Нет, Эль. Дедушка нездоров. И даже если бы такие маги существовали, мы бы давно узнали об этом.
— Сейчас вернусь.
Габриэль оставил травы и вышел. Вернулся вместе с книгой, которую дал ему Мартин.
— Вот, — он положил перед отцом книгу с легендами Тэо. — Здесь есть легенда об архимаге Равновесия. О нём говорил дедушка. Архимаг стал первым в мире Змееносцем. Он создал тёмный ритуал. По легендам архимаг не обладал собственной силой, но имел магическую змею. Он использовал магию обеих сторон и был предрасположен одновременно ко всем дарам. Он был преподавателем магического искусства.
Раймон закрыл книгу и ткнул пальцем в её название.
— «Легенды Тэо». Лучше почитай учебники по истории.
На секунду он увидел своё усталое отражение в жгучих глазах сына. Спокойно выдержал этот пронзающий взгляд и откинулся на спинку стула. Стёкла узких очков холодно блеснули, отразив небо.
— Читал, — произнёс Габриэль. — И знаешь, нашёл множество доказательств, что Архимаг Равновесия существовал. В книге истории говорится, что Башня Чёрной Кобры начала действовать в двадцать шестом веке на берегу Моря Снов, которое во-он за теми горами, — Габриэль махнул в сторону занесённых дымкой верхушек гор. — А по легендам архимаг Равновесия основал в башне академию высшего магического мастерства в предыдущем, двадцать пятом столетии, на берегу Исталого Моря. И если мы обратимся к учебнику истории, там говорится, что Змееносцы не сами отстроили Башню. Они захватили уже существующую. Это и была башня архимага. Так как старое название Моря Снов — есть Исталое, потому что оно образовалось после того, как с гор сошёл ледник. Легенда не противоречит истории. История подтверждает легенду.
— Я знаю эти легенды, — сказал Раймон, — твой дедушка читал мне их, когда я был маленьким. — Там так говорится: архимаг Равновесия бесследно исчез, а потом он же спустя столетие организовал захват башни и возглавил армию Змееносцев. Скорее всего, он умер, и башню захватил кто-то другой. Но если слепо верить легенде — зачем архимагу возвращаться спустя сто лет и нападать на свою же башню? В этом нет логики.
— Архимаг был двойственным магом. Он помогал богине хранить равновесие, поэтому совершал противоречивые поступки, — возразил Габриэль. — Миру нужны и добро, и зло. Смерть уравновешивается рождениями. Болезнь — исцелением. Страдалец должен утешиться, а преступник сядет в темницу.
Габриэль сел и сложил руки на столе. Позабыв о травах, позабыв обо всём, видя лишь собственные отражения в прямоугольных стёклах очков.
— Помнишь, с чего начиналась легенда? Богиня дала людям свободу воли, а они решили ей угодить. И так старались, что перестали отличать зло от добра. Они творили грехи, думая, что совершают благо. Они приносили друг друга в жертвы, думая, что этим могут порадовать Богиню, и тогда Богиня послала им архимага. Он создал ритуал, и тогда люди встретились с истинным злом и понесли наказание. Настала эра Змееносцев. Но спустя время Богиня смилостивилась над людьми и простила их, подарила им первую жрицу. Так люди научились отличать свет от тьмы, и у них появился выбор, к какой из сторон примкнуть. Благодаря архимагу мы дожили до этих дней. Благодаря архимагу мы с тобой сейчас говорим!
Раймон внезапно закашлялся, и Габриэль вскочил. Когда приступ закончился, Габриэль убрал книгу и тихо сказал, что сейчас приготовит лечебный отвар.
***
Старые ворота кладбища оплетал плющ. Вытоптанные тропы в высокой траве петляли между могил, памятники были старыми и замшелыми. Вечер был светел, несмотря на то, что солнце уже утонуло за вершинами гор. Рвать высокую траву оказалось непросто — она пустила корни глубоко, словно хотела оплести гробы, передать мертвецам объятья, что уже не могут подарить им живые. Это стало одной из традиций: в первый день приезда в деревню посетить кладбище и прибраться на могиле Дианы. Обычно, они приходили сюда до заката. Габриэль тянул сорняк изо всех сил, но он выскользнул и ободрал ему руки.
— Надень перчатки, — сказал отец.
Габриэль облизнул раненную ладонь. Горький сок травы сковал язык.
