— Они же намокнут! — возмутилась Альви, но как-то неуверенно.
В ее глазах тоже плясали искры, искры его собственной магии, их общей магии, и Натаниэль наклонился, впиваясь губами в красивые, желанные губы. Дурея от ее податливости, от прижимающегося к нему тела, провел пальцами по покатым плечам. Чувствуя, как ее соски стягиваются в тугие горошины, прикусил ее губу, и в этот момент Альви отпрянула.
— Нет! — хрипло сказала она, сверкая глазами и добавила еще более резко: — Нет!
После чего быстро вскарабкалась на бортик, рискуя поскользнуться. Натаниэль подал ей руку, но она ее оттолкнула и убежала так быстро, что он едва успел вздохнуть. А впрочем, вздохнуть он все же успел: судорожно, рвано — и, задержав дыхание, ушел под воду с головой, привычно считая до ста. Эта методика была одной из самых сильных, чтобы взять над собой контроль, над собой, над своей магией, над драконом.
Потому что сейчас он был как никогда близок к тому, чтобы перешагнуть через ее «Нет» и наделать больших, непоправимых глупостей.
У меня до сих пор сердце билось как заведенное, отдавая набатом в виски, стоило мне вспомнить о произошедшем в бассейне, хотя прошло без малого два дня с нашего неудавшегося девичника. Или удавшегося? Это как посмотреть, потому что Ханне после чая и прохладной купели стало легче, они с маркизой разговорились и наконец-то подружились. Я окунулась в ту же купель, желая избавиться от наваждения, вызванного губами и руками одного настырного дракона, от жара, что гулял в крови, словно жидкое пламя, от настойчивого желания вернуться. Очень хотелось продлить поцелуй, а затем позволить тлеющим углям разгореться до настоящего пожара. Я словно глотнула живое солнца и чуть не сгорела дотла.
Купель, спасшая Ханну от перегрева, увы, от перевозбуждения меня не спасла. Наоборот, мягкая обволакивающая сила воды только сильнее напомнила мне объятия супруга. Как его пальцы вплетались в мои волосы, заставляя запрокидывать голову, как губы скользили по губам, раскрывая меня… Земные позаботились и о ледяной купели, для любителей острых ощущений, но доктор Вайт мне строго-настрого запретил мерзнуть. В горячую воду мне было можно, а в холодную ни-ни. Поэтому приходилось спасаться старыми добрыми дыхательными упражнениями. Помогало ли это? Скорее да, чем нет. Я не явилась ночью в соседнюю спальню и не потребовала исполнять супружеский долг! Уже достижение.
Правда, что-то мне подсказывало, что я бы его там не нашла. Когда он тискал меня в бассейне, я прекрасно почувствовала, что желание там было ого-го. Учитывая, что император раньше ни в чем себе не отказывал, а вот я ему как раз отказала, то дракон, вероятно, отправился туда, где ему рады.
Это злило. Даже не то, что этот дракон развлекался с другими, а то, что теперь это меня волнует. Не должно же, потому что он мне не муж, не любовник… Мы даже ни на одно общее свидание не ходили! Мы партнеры по бизнесу и у нас общий ребенок — это все, что нас связывает. Да только партнеры по бизнесу не являются в чувственных и откровенных снах, у партнеров по бизнесу не хочется пересчитать кубики на идеальном прессе, пальцами или губами, их не хочется пригласить к себе в спальню вовсе не для разговоров, и не только в спальню, кабинет бы тоже подошел…
Проклятый Натаниэль! Он словно сжег во мне какой-то предохранитель!
Не знай я императора как облупленного, всей их истории с Альви и Анастой (и не только Анастой, там девиц было целый дворец!), я бы, наверное, поддалась и магии искры, и очарованию дракона. Потому что помимо того, что он был слеплен как греческий бог, Натаниэль меня слушал и слышал в бизнесе: как партнер он оказался замечательным. Ладил с детьми, заботился обо мне, защищал. Только совсем бесчувственная железная женщина такое бы не оценила. Я не была бесчувственной и железной точно. Какая тут бесчувственность, если тело горит огнем, стоит только вспомнить, как я цеплялась пальцами за сильные, будто стальные плечи мужа, а от его поцелуев кружилась голова, как в какой-нибудь мелодраме.
И что теперь с этим делать? Поддаться наваждению? Я молодая, здоровая женщина, у меня есть телесные потребности. Наверное. Доктор Вайт вообще настоятельно рекомендовал свои потребности не игнорировать, вроде как это только укрепляет во мне пламя. Но я тогда мысленно закатила глаза. Помимо молодости и здоровья, у меня есть мозги. И мозги как раз подсказывали мне, что я для Натаниэля приз, приятный бонус, следующая его победа.
Я не сомневалась, что супруг действительно мной увлекся, не Альви, а мной настоящей. Потому что тело телом, но в людях и драконах нас привлекает личность. И отталкивает тоже.
Но что будет, когда он меня получит? Я была не настолько наивна, как моя предшественница, которая верила в «долго и счастливо». Не привыкший ни в чем себе отказывать император заберет свой приз, а после…
