-Виль, ты славный парень, - Глеб хлопнул ее по колену, и Лорисс вздрогнула от неожиданности. - Но я хочу, чтоб ты знал. Кроме того, что тебе дал рекомендации сам Нифонт Тилий, человек, которому я доверяю, если бы ты тогда не выручил Лазаря… Даже, пожалуй, если правда то, что он мне рассказал, ты спас ему жизнь. Так вот. Если бы не тот случай, мы не оказались бы в одной команде. Мне не хочется думать, что я ошибся, поддавшись чувствам. Мне понравилась твоя немногословность. Надеюсь, ты не оправдаешь поговорку: в безветренную погоду жди урагана. Сейчас мы разговариваем с тобой по душам в последний раз, - Глеб неуловимо быстро оглянулся по сторонам, проверяя, не появился ли кто в непосредственной близости. Рядом по-прежнему никого не было, но Глеб счел нужным понизить голос. - Потому что, пока мы еще в родной Веррийской провинции. Но через пару дней мы будем на чужой территории. Двуречная - гнездо Зенона Ливэнтийского, и пересечь ее, сопровождая графа и его сестру - дело не простое. Как ты знаешь, Зенон многое отдал бы, чтобы заполучить в свои руки сына и дочь Наместника мятежной Иворской провинции.
-Я знаю…
-Подожди, не перебивай меня. Ты знаешь. Но мне кажется, не понимаешь до конца, что это не увеселительная прогулка. Здесь, в Веррии, еще не установлены чужие порядки, но дальше… дальше нужно соблюдать осторожность. И твои хватания за меч могут стоить жизни. И самое страшное - что не тебе.
-Я все понял, Глеб.
Глеб не спешил выражать согласие. Он не отрывал от нее тяжелого, неприятного взгляда. По всей видимости, ничего, кроме раскаянья он не прочитал в ее глазах. Потому что кивнул, наконец, головой, и со вздохом сказал.
-Хорошо, если так. Еще скажу: для меня доставить в безопасное место графа с сестрой - дело чести, - тут он снова посмотрел на Лорисс, и та почувствовала, как по спине пробежали колючие мурашки. - И я сделаю все, от меня зависящее. Запомни это, Виль.
-Почему ты ничего не скажешь Далмату по этому поводу? - Лорисс твердо выдержала прямой взгляд.
-Отчего же? Я скажу. Но согласись, трудно осуждать человека за чувство юмора. И потом, я знаю Далмата десять лет. Он не раз меня выручал, и надеюсь, не раз еще выручит. Будь проще, парень. Я понимаю, ты многое пережил… Сейчас всем нелегко. В конце концов, Северин не обижается, когда Далмат каждый раз называет его новыми именами.
-Это не одно и то же.
-Много ты понимаешь. Еще жалеть будешь о том времени, когда борода не росла, - Глеб провел рукой по щетине. - И потом, что это за странная фраза: “В ином деле усы с бородой только помеха”? Ты уж просвети стариков. Переполошил всю старую гвардию. Я слышал, что на любовном фронте городские парни вытворяют. Но чтоб такое услышать от деревенского парня… неужели эти новшества докатились и до самой глухой деревни? Представляешь, а Далмат не в курсе? Расстроишься тут. Так объясни, что ты имел в виду?
-Глеб, - Лорисс растерялась. Фраза вырвалась непроизвольно, и, во всяком случае, выражала мысль далекую от интимной стороны человеческой жизни. Сказать, что она имела в виду всего лишь такое приземленное понятие, как еда - когда дедушка ел, крошки вечно застревали у него в усах и бороде - значило уронить свое, теперь уже “мужское” достоинство в глазах новоприобретенных товарищей. Поэтому она сочла нужным промолчать. Пусть понимает, как хочет.
-Ладно. Скажу Далмату, что ты отказался выдавать секрет.
-Глеб, - Лорисс укоризненно посмотрела на него. Но он встал со скамьи и улыбнулся одними губами. Улыбка при этом на небритом лице получилась абсолютно разбойничьей.
-Все. Твоя комната наверху вместе с Лазарем. Не обижай его.
-Я? - Лорисс хрипло рассмеялась.
-Ты. Это пошутили о твоих усах, и ты схватился за меч. А что же будет, если парням придет в голову поинтересоваться, скольких девок ты на сеновале завалил. Хотя, как я теперь понимаю, в этом вопросе нам за тобой не угнаться. Что ж. Это хорошо. Люблю людей с секретами.
Лорисс спокойно встретила взгляд Глеба. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. С другой стороны, раньше нужно было проявлять спокойствие и демонстрировать умение владеть своим лицом. Глебу не обязательно знать, что день не задался с самого начала. Утром начался женский цикл, и от целого дня, проведенного в седле, нестерпимо болела не спина, а задница. Мысль о широкой лавке, возможно застеленной войлоком, приятно согрела ее.
В самом конце коридора дверь осталась приоткрытой, и Лорисс решила, что это и есть их с Лазарем комната. И не ошиблась.
Полуобнаженный, еще влажный после купания, Лазарь сидел на лавке, с наслаждением вытянув вперед босые ноги. Сапоги стояли рядом. Слава Свету, мелькнула у Лорисс мысль, что он вымылся во дворе, иначе запах бы стоял невыносимый.
-Угощайся, - Лазарь сделал приглашающий жест, и Лорисс разглядела на столе блюдо. Толстый ломоть хлеба прикрывал кусок холодного мяса. - Ты почти ничего не ел. Я подумал, это будет не лишним.
-Спасибо, - Лорисс подошла к столу и взяла угощенье.
-Кто тебя дернул за столом? Так взбеленился…
-Ты хоть не доставай. И так Глеб такой разнос устроил.
