В горнице горела лучина. Уют и тепло заботливо окружили Лорисс. И будто не было тех ночей в лесу, под открытым небом, когда от усталости перестаешь испытывать раздражение от отсутствия крыши над головой, от лапника, пусть и накрытого одеялом, но все равно немилосердно упирающегося в бока. Когда костер то греет слишком жарко, а к утру - и рада бы - да от вчерашнего пламени остаются только серые угли, припорошенные белесым пеплом. Когда даже представить трудно, что есть где-то горница с горящей лучиной, теплая печка у стены. А и хотелось бы представить, да разве радость принесет то воспоминание? Так, маета одна, ни душе, ни телу.
За окном ревел ветер, шумные струи дождя стучали по подоконнику, гремел гром. Здесь, в доме, отчетливо представлялось, как пройдет время и шум утихнет. Тогда будешь рада заснуть под умиротворяющий стук капель за окном, пусть на короткое время, но лишающий тебя способности думать. От печки шло тепло, а на столе уютно потрескивала лучина. В красном углу на маленькой полке стояла вырезанная из дерева фигурка Лесного Деда. Лорисс неодобрительно покачала головой. Как же так? Деда чтим и про Деда же забыли? Удобно, ничего не скажешь. Одно дело, тут его поминать в теплой горнице, и совсем другое - идти в любую погоду к домику в лесу.
-У нас просторно, мой господин, - пока граф и графиня озирались по сторонам, Милица передвинула скамью ближе к столу. - Мы вдвоем живем здесь. Я и Рогнеда.
Из-за печного угла на зов хозяйки не вышла, а выплыла Рогнеда. Лорисс слишком устала, иначе непременно открыла бы рот от изумления. Такой красавице место не в забытом Светом хуторе, а в главном городе любой провинции. Высокая, светловолосая, с толстой косой, перекинутой через плечо. Со спокойными светлыми глазами и чуть надменной улыбкой. Тонкая рубаха так сильно поднималась на груди, что Лорисс растерялась: везет же некоторым.
-На ужин у нас мясо, - голос Рогнеды соответствовал ее формам. Такой же чувственный и волнующий. - Не побрезгуйте, господа. Кролик тушенный, вас устроит?
В тот же миг Лорисс показалось, что ее, равно как и господ, устроит даже суп из крапивы.
Три вместительных блюда с кусками мяса и три кружки с молоком - больше на столе ничего не было. Но на взгляд усталой, разбитой Лорисс, и этого оказалось более чем достаточно. Торопливо отламывая от большого куска мяса куски поменьше, по мере того, как наступало насыщение, она ощущала, как глаза стремились закрыться. Предоставь им только волю - Лорисс заснула бы прямо за столом.
-Так хочется расспросить вас о том, что творится в мире, - мягкий голос Милицы обволакивал. - Но понимаю, как вы устали. Я постелила вам, Виль, и вам, Лавелия, в соседней комнате. А вам, Флавиан…
-Исключено, - граф отодвинул пустое блюдо и взял в руки кружку с молоком. - Я буду спать в одной комнате с сестрой. А Виль будет спать…
-Возле сеней есть клеть, специально для гостей, - Рогнеда улыбнулась. В ее глазах утонула комната, лучина, дождь за окном…
Лорисс широко открыла глаза. Графа с графиней за столом уже не было.
-Пойдем, госпо… дин, - Рогнеда нагнулась к ней, коснувшись огромной грудью руки Лорисс. - Я покажу, где ты будешь спать.
В клети не хранились травы. Никогда. Лорисс повела носом. Здесь пахло сыростью и мокрой шерстью. Но широкая лавка, накрытая волчьей шкурой, показалась Лорисс периной, набитой отборным куриным пером - “дольше помучишься - мягче поспишь” - так говорила мать.
Из окошка под потолком веяло свежестью. По крыше размеренно стучал дождь. Его ритм напоминал стук копыт, к которому тело успело привыкнуть за долгий день. Прижав к груди мешок с заветной трубкой, Лорисс успела подумать о том, что же скрывается за отсутствием на хуторе мужчин, и нет ли в этом тайны?…
Стояла непроглядная тьма, когда Лорисс разбудил приглушенный крик. Она открыла сонные глаза, искренне надеясь, что к реальности этот звук не имеет отношения. В доме стояла тишина, и Лорисс не без удовольствия приписала крик к отголоску кошмарного сна. Глаза сомкнулись, и она стала засыпать. И тут крик повторился. Отчаянно цепляясь за зыбкую грань между явью и сном, она с досадой осознала, что надежда бесполезна. То, чего подсознательно ждала ее душа от странной деревни - случилось. Она села, и так удачно, что ноги сами нащупали сапоги. Лорисс поискала оставленный рядом с лавкой пояс.
Сверкнула молния. Белый свет проник через открытые просветцы. На краткий миг стало светло. Лорисс нашла то, что искала. Быстро застегнув пояс на талии, она толкнула дверь, ожидая, что та распахнется настежь, но просчиталась. Дверь не была заперта снаружи - откуда замок в деревенском доме? - что-то тяжелое прижимало ее с той стороны.
