На одно мгновение нам показалось, что Сарта, наконец, выпустил сети, и лодка сейчас остановится. Но нет, все, мы плыли за рыбиной по — прежнему Очевидно, чудовище приспособилось передвигаться в воде с таким грузом за спиной, и плыть ему стало удобнее, рыбина уже не рвалась, а тянула лодку быстро и ровно. Когда волны и брызги стали меньше и нас почти перестало качать, стало видно, что мы — на середине спокойной и очень широкой реки.
Сарта, наконец, разрезал ножом сети, и движение остановилось.
Я внимательно осмотрел лодку, к нашей радости, пробоин или других повреждений не оказалось. Я велел грести к зарослям осоки. Мне показалось весьма странным, что теперь они оказались весьма далеко от нас — не менее часа пути, к тому же, не в том месте, где я предполагал, должны были быть. Впрочем, рыбина могла развернуть лодку в другом направлении. Но как она успела завести нас столь далеко — я понять не мог. Неожиданно стало темнеть, хотя на моих часах было лишь два часа пополудни. Однако солнце явно садилось за горизонт, и пока мы доплыли до берега, заросшего осокой, зажглись первые звезды. Я приказал привязать лодку и сойти на берег. Поиски обратной дороги нельзя было начинать ночью.
Матросы уснули, мне же спать не хотелось. Я решил определить путь по звездам, чтобы утром сразу взять верное направление. Но как же я был изумлен, увидев, что рисунок звезд на небе иной, чужие, неизвестные мне созвездия. Удивительное чувство охватило мою душу — страх и радость одновременно. Каждый капитан мечтает открыть другой мир, и, как бы ни были успешны его торговые предприятия, это дороже, чем приобретенные и затем сохраненные в длительном путешествии шелка, пряности, диковинные звери, за которые можно выручить хорошие деньги. Но сможем ли мы вернуться обратно?
Оглядывая поросший травой берег, я неожиданно заметил дымок, поднимающийся откуда-то из осоки и поднимающиеся в темное небо огненные искры. Видно, там кто-то развел огонь, и, судя по запаху, пек пресные лепешки. Я пошел в направлении костра, решив вести себя осторожно, поскольку никто не знает, каковы обитатели этого мира и насколько они опасны.
Пробравшись через заросли осоки, более высокой и плотной, чем мы привыкли видеть на берегах наших рек, я встал поодаль от костра. Впереди поблескивала вода, и я заключил, что мы находимся на острове, причем весьма небольшом. Высокий бородатый человек сидел перед костром, спиной к шалашу, то подбрасывая ветки, то что-то помешивая в котелке над огнем. На веревке, протянутой между воткнутыми в землю сучьями, сушилась какая-то выстиранная одежда — штаны, длинная куртка с капюшоном. К стволу дерева прислонена коса, видимо, для высокой речной травы.
Поняв, что он здесь один, я решил не опасаться и вышел из осоки. Он мельком глянул на меня и не сказал ни слова. Его глаза могли бы вызвать испуг, потому что они были глазами того самого чудища, огромной рыбины Куг, утащившей нас в это место. Но страха я не испытал, потому что готов был к чудесам, неожиданным превращениям и непредугадываемым опасностям нового мира.
Я приветствовал его на языке Норнстенна, жестами подкрепляя мои слова и показывая доброжелательство и дружелюбие. Видя, что я не страшусь его, но и не показываю ни малейшей враждебности, рыбак пригласил меня сесть рядом с ним на рассохшееся бревно и поужинать только что сваренной похлебкой и лепешкой. Еда, приготовленная из трав и кореньев (рыбу он, полагаю, не употреблял), оказалась необычной на вкус, но сытной и пряно — острой.
Язык Норнстенна был ему известен. Имя свое он мне не открыл, сказав, что я могу называть его перевозчиком, так как это — основное его занятие. «Откуда же тут люди?», — изумился я. «Появляются время от времени», — уклончиво ответил хозяин острова. Я не понял этих его слов, но мне хотелось услышать о более важных вещах, и я расспрашивал его о том, что это за мир, в котором мы сейчас находимся, есть ли тут материк («большая земля», сказал я, чтобы ему было понятнее).
Да, земля была, но, предупредил перевозчик, обратно вернутся невозможно. Я не стал спрашивать, почему — он говорил таким спокойным и убедительным голосом, что только глупец не понял бы, что это — правда. Сидя рядом со мной у костра и пришивая заплатку на какую-то одежду, рассказывал о разных чудесах, которые есть на той земле, о великих скалах, водопадах, прекрасных чертогах и бесконечных лесах… Мы говорили с ним до тех пор, пока между небом и рекой не появилась тонкая полоса света. Он обещал провести нас в обратно, в наш мир, правда, потребовав за это по монете с каждого; он сказал, что такова обычная плата.
Я готов был отдать ему все, что у меня было, а не одну монету, не для того, чтобы вернуться домой, а чтобы увидеть новые земли; но как бы я бросил мой корабль, моих матросов? И я спросил его, могу ли я вернуться сюда потом, когда приведу мой корабль в родной порт? Перевозчик ответил, что не стоит торопиться, так как он будет очень занят разными делами, но после, со временем, он обещает, непременно перевезет меня к той земле.
