Из темноты большой комнаты, по интерьеру которой легко угадывалась гостиная, выполз массивный пушистый шар темно-серого цвета.
Лютером оказался персидский кот типично недовольного вида. Однако, в случае с питомцем Джереми, еще и растительность на морде не была на его стороне – на месте кошачьих бровей располагались более темные сгустки шерсти, которые своим расположением образовывали не просто недоброжелательный, но по-настоящему грозный вид.
Недружелюбный комок облизывался, прижав уши к голове. Он словно намекал на то, что в действительности являлся монстром, и при том – очень голодным.
– Кс-кс-кс! – быстро проговорил я, приседая перед животным. – Кс-кс-кс, Лютер!
– Это не сработает, Боузи. – Оуэн звенел посудой где-то вдалеке. – Это его квартира, и он недоволен. Мы тут с тобой – нежеланные гости. Лучше иди пить чай.
Четвероногий не сдвинулся с места, но продолжал гипнотизировать меня взглядом. Слегка опечалившись тем, что с питомцем поиграть не удастся, я проследовал на голос моего собеседника.
Главная комната в квартире была совмещена с просторной кухней, а общее пространство делила барная стойка. Я с интересом оглядывался на окружающее убранство, с любопытством отмечая, как О умудрялся сочетать в оформлении современный европейский минимализм и детали, отсылающие к винтажу. Например, гарнитур был выполнен из сандалового дерева и содержал в себе много декоративных элементов, но мебель в гостиной была белой, кожаной и современной. Казалось, что такой симбиоз идеально описывал Джереми Оуэна, который все никак не мог определиться, какая же «личность» преобладает над ним.
– Я тут немного потыкал в приложении… – мужчина продемонстрировал мне подсвеченный экран смартфона, но сам все еще был мрачнее тучи. – Самую разную еду нам доставят совсем скоро. Зеленый или черный?
– Черный, пожалуйста, – слегка смятенно отозвался я. – Извини, что гнал на тебя у «Контура». У тебя уютно, и я благодарен за приглашение.
– Пустяки, – откликнулся собеседник, принявшись закидывать сухие листочки во френч-пресс. – Забудь.
Я не мог разгадать причину такой резкой смены его настроения, а потому предпочел спросить в лоб.
В конце концов даже мораль истории Бодрийяров намекала на то, что это – самый действенный способ решения всех проблем.
– Прости, но ты обиделся? – яуткнулся взглядом в свои ладони, не рискуя сесть за барную стойку без приглашения. – Может, мне все-таки стоит уехать?
Оуэн остановился и поднял на меня вдруг разом пожелтевшие глаза.
