– Не спится, – хмуро отвечал хозяин дома, прикладывая очередной гвоздь к доске. – Кажется, к нам вернулись вредители. Вот, решил подготовиться и избавить тебя, няня, от прямой встречи с ними.
– Премного благодарна, сэр, – робко отвечала старушка, принявшись тут же суетиться на кухне. – Простите, но вы не видели на столе моего блюдца?
– Какое еще блюдце, Мари? – хмуро отозвался бывший воспитанник.
– Да из-под вчерашнего пирога… – охала служанка. – Что уж тут… видимо, снова забыла куда его положила.
– Не стоит переживать о таких мелочах. Купим тебе новое блюдце, лучше и новее предыдущего. – Герман отложил молоток и опустил закатанные рукава рубашки. – Думаю, пора будить Рея. Начнем день пораньше.
Но мальчика в тот день в постели не оказалось.
* * *«Доктор Боулз: Так куда же он делся?
Джереми: (хрипло) Никто не знает.
Доктор Боулз: Предполагаю, что искали везде?
Джереми: Абсолютно. Проверили каждый уголок в доме, включая чертов подвал, прочесали окрестности. Затем пошли к коронеру, но и там было глухо. Мальчишка будто испарился. И никого похожего на Реймонда никто из местных больше никогда не видел.
Доктор Боулз: Но ты все же допускаешь, что он не погиб, а просто сбежал?
Джереми: Я хочу в это верить, но подобное практически невозможно. Если бы он хотел сбежать от дяди, он пошел бы к бабушке, спокойно бы жил с ней. Но там он не появлялся. Что-то произошло.
Доктор Боулз: Как ты считаешь, какого мнения придерживался Герман?
Джереми: Ничего трезвого в его голове не было. Я уже сказал, что он был болен.
Доктор Боулз: И все же, что же он думал?
Джереми: (тихо) Его преследовал голос отца, который твердил, что забрал мальчика.
Доктор Боулз: Значит, у него были слуховые галлюцинации?
Джереми: А вы предполагали, что он колол себя от плохого настроения?
Доктор Боулз: (вновь игнорируя колкость) Как дальше сложилась его жизнь?
Джереми: Вы знаете.
Доктор Боулз: Он убил себя сразу?
Джереми: (тяжело выдыхая) Нет. Не знаю. Я видел ряд событий, так что, скорее, нет. Он бы не успел испытать все это за один день. Да и поиски велись долго, надежда, как известно, умирает последней.
Доктор Боулз: Я бы хотела услышать, что ты можешь рассказать о Германе после пропажи его племянника».
* * *Миссис Доусон могла более не волноваться о том, что лишится личного, проверенного годами, карателя.
Необъятное горе Германа от потери превратилось в безудержную, зверскую злость.
Теперь он убивал не по указу, а по прихоти, и совсем не заботился о чистоте и изолированности процесса. Его маленький особняк стал настоящим домом страха, наполненным криками, стенаниями и мольбами о пощаде. Кровавая жатва шла еженощно, и даже жители местной деревушки, что находилась от дома Бодрийяра-старшего на приличном расстоянии, всерьез забеспокоились.
«То место проклято… – в ужасе шептался народ между собой. – А хозяин превратился в призрака, еще не успев оказаться в могиле. Даже пробегать мимо, по пути к лесу, страшно».
