Но что бы ни происходило внутри каждого из членов семьи – визуально благополучие должно было сохраняться.
– Нет, – прервал родительницу юноша, тем самым облегчая боль ее восприятия. – В фармации случился пожар.
– Боже…
Предугадывая чувствительность матери, Герман успел схватить из ее рук поднос с пошатнувшимся блюдцем и упавшим на длинную ковровую дорожку компрессом.
– Все живы, мама! – поспешил успокоить женщину сын, аккуратно обхватывая ее за плечи. – Но Валериан не знает, что ему делать. О таких бедах он не мог и помыслить. Никто его не готовил…
– Отцу говорить нельзя! – в панике проговорила Ангелина. – Вы должны разобраться до того, как он узнает правду, Герман!
– Но, мама, как же…
– Разве ты не любишь меня? – словно не слыша просьб о помощи, слезливо произнесла миссис Бодрийяр. – Разве ты не понимаешь, что будет со мной, если я скажу ему об этом сейчас?
Почувствовав привычный укол вины от матери, за чье здоровье и жизнь братьям приходилось переживать перманентно, старший сын замолк и сделал шаг назад.
В очередной раз супруга Николаса действовала, будучи удушенной страхом перед ним. И этот страх, однажды уже лишивший ее, казалось бы, любимого сына шанса на спасение, давал ей право гасить его внутренних демонов с помощью самоназначенной дозы полузапретной жидкости и, пожалуй, в очередной раз снимал с нее любой процент вины за произошедшее.
Миновав пробки в центре, мы выехали в производственный район, который прилегал к каскаду многоэтажек свежей постройки. Именно здесь, в городе проходила невидимая граница, отделяющая старую его часть от сравнительно новой, возникшей на местах бесконечных полей – еще на моей памяти.
В черте сугубо рабочих окрестностей находился и наш квестовый клуб и всего в нескольких минутах езды – клуб «Hide and Seek», эдакое порочное детище Джереми. На том рубеже, где устоявшееся переходило в растущее, старые кирпичные здания когда-то пыхтящих и дымящих заводов и фабрик получали новую жизнь. Высокие рамы окон с нестираемой пылью скрывались под яркими табличками, что зазывали толпу на выставки современных художников, в интерактивные музеи, магазинчики с модными аксессуарами и мерчем, и, конечно же, квесты. Наш «ESCAPE» был частью экосистемы популярных развлечений для новых поколений и являлся ярким образчиком появления свежих ростков на пепелище, что оставил за собой нелегкий груз прошедших лет.
Занимаясь поиском следов семьи Бодрийяров в интернете, я предполагал, что никакой долины теперь искать мне было не нужно. Наверняка в местах, где раньше шумела густая трава, давно проложен асфальт, а тропинки, ведущие вниз, теперь сравнялись с шоссе из-за нового фундамента. Отсутствие опознавательных признаков закапывало ужас чужого прошлого все глубже, не оставляя обывателям ни шанса на то, чтобы помнить о грехах некогда знатной семьи.
