– Думаю, что до сего дня ты серьезно не задумывалась о мести лишь потому, что понимала – в одиночку такое не совершить. Но теперь на твоей стороне будет вся сила Мэлдина. Я сама помогу тебе сплести паутину, в которой запутаются те, кто когда-то предал твой род. Не стану скрывать – это будет незаметная, долгая и кропотливая работа, но и последующее за этим торжество над врагами будет полным! Я клянусь!..
Последние слова Хозяйка Мэлдина произнесла на диво торжественно – казалось, что она и сама истинно уверовала в то, что может подчинить своей воле сильных мира сего. Я же, все еще обдумывая пути выхода из создавшегося положения, медленно покачала головой:
– Моего отца предал Владыка Крейга, а в гибели семьи повинны амэнские воины. Разве храм может призвать их к ответу?..
Ответом мне стала торжествующая улыбка.
– Окольными путями – может. Ты ведь знаешь, что служительниц Малики порою приглашают в дома знатных, дабы они обучали юниц и присматривали за ними. Ну а жены вельмож иногда предпочитают, чтобы молящаяся и сберегающая души их семейства жрица всегда была рядом.
– Я знаю об этом обычае, но не думаю, что он может помочь в моем деле. – Изображая размышления, я нахмурилась – хотя цели Матери Ольжаны понемногу прояснялись, а для меня неожиданно открылся путь к отступлению, я притворно упрямилась, ожидая, что еще скажет Хозяйка Мэлдина, а уверившаяся в том, что я попалась на крючок, жрица тут же заговорила:
– При должном уме таким влиянием и властью легко воспользоваться. К тому же сейчас весь Амэн всколыхнула весть, что Владыка Арвиген, несмотря на возраст, решил осчастливить себя новым браком, и теперь отцы влиятельнейших семейств готовят дочерей к смотринам.
Два дня назад глава рода Риман, с которым я состою в дальнем родстве, прислал мне письмо: он просит подобрать жрицу, которая станет подругой и хранительницей чести его дочери.
Род Риман древен и влиятелен, а глава этого семейства – Ульгер – входит в малый княжеский совет, поэтому и требования к жрице высоки.
Она обязательно должна быть знатного происхождения, а кроме того, обладать молодостью, миловидностью и выдержкой воина, так как дочь Ульгера довольна капризна, и нужна твердая рука, чтобы приструнить ее. Ну а поскольку на княжеских смотринах может случиться всякое, знания зелий и способность к ворожбе отнюдь не будут лишними.
Я могу послать к Риманам тебя – думаю, ты могла бы справиться с такими обязанностями лучше прочих: твои таланты неоспоримы, а блеск столицы не вскружит тебе голову.
Приблизившись ко двору, ты сможешь получить необходимое влияние, а если дочь Ульгера станет женою нашего Владыки, ты окажешься в самом сердце Амэна. Понимаешь, что это тебе даст?
Изложив свой план, Матерь Ольжана, одарив меня очередным внимательным взглядом, выжидательно замолчала. Я не стала ее разочаровывать, сделав ответный ход.
– Владыка Арвиген не похож на того, кто начинает войны из-за прихоти молодой жены: будь это иначе, он просто не дожил бы до своих лет! Что же до уважаемого Ульгера, то вряд ли он согласится на то, чтоб наперсницей его дочери стала урожденная крейговка из опозоренного и преданного забвению рода.
– Ты права. Без должной рекомендации он бы не пустил крейговку даже на порог своего дома, но к моим словам родственник прислушается и сделает все, как я того пожелаю. – Лицо Хозяйки Мэлдина осветила почти что материнская улыбка, а я покачала головой, точно бы сомневаясь:
– Я не хочу сомневаться в словах Верховной, но пока это все лишь мечты и обещания…
– Которые скоро станут явью. – Теперь Ольжана даже не пыталась скрыть своего торжества. – Ты не веришь пустым словам, и это верно, но когда через неделю от Ульгера Римана придет положительный ответ, мы с тобой вновь все обсудим. Я расскажу все, что тебе потребуется знать о столичных делах и норове нашего Владыки. Тогда-то ты и убедишься, что Мэлдин не дает пустых обещаний, и станешь служить нашему делу так же, как мы послужим тебе!
А теперь ступай и помоги Деймаре в ее сегодняшнем служении. О Ларинии можешь не беспокоиться – более она и близко не подойдет к тебе со своими притязаниями.
– Надеюсь, что так, Матерь. – Опасаясь выдать себя взглядом, я покорно склонила голову – Старшая решила, что смогла купить взбунтовавшуюся гостью Мэлдина обещанием власти, а значит, на некоторое время ослабит свое наблюдение – именно это и было мне нужно.
Хотя небо опять с самого утра было затянуто тяжелыми, грязно-серыми тучами, Остен, глядя на опостылевший за эти недели Кержский лес, ощущал необычайный душевный подъем. Скинувшие листву, сиротливо тянущиеся к угрюмым небесам ветви деревьев более не наводили на него тоску, а вызывали улыбку – сегодня его утомительное ожидание наконец-то закончится!..
Олдер не знал, чем была вызвана эта уверенность, – просто чувствовал, что давящий на его плечи груз внезапно растворился без следа, а внутри все словно бы пело от предвкушения долгожданной схватки, и тысячник не стал противиться этому нежданному воодушевлению, а полностью доверился своему чутью.
