Излом полностью

Но все-таки первой подтверждающей грядущие изменения ласточкой стали не принесенные дозорными вести, а письмо от Арлина Неска – одного из немногочисленных приятелей тысячника. Послание застало Олдера уже во внутреннем дворе крепости, среди привычной утренней суеты: последние полученные Остеном от друга новости были неутешительными, и тысячник, нетерпеливо сломав печать, стал читать письмо тут же, прислонившись плечом к стене конюшни.

Горячий и порывистый норов Арлина был хорошо известен всему его окружению, а сам тон послания с первых же строк подтвердил то, что страхи, изводившие приятеля, не подтвердились: Неск грубовато и привычно шутил, нарочито грозно вопрошал, сколько еще Остен собирается сидеть около богами забытого Кержского леса, и звал давнего друга в гости, на грядущее торжество. Жена Арлина благополучно разрешилась от бремени девочкой, и теперь он хотел, чтобы Остен присутствовал на обряде наречения малютки Энейры Неск…

Энейра… Полузабытое имя давно канувшей в небытие дочери Мартиара Ирташа. Потерянная среди пламени и крови жизнь, которую он не смог защитить, несмотря на данную клятву… Но почему теперь?..

Пальцы Олдера с силой сжались, комкая и сжимая неожиданное письмо, а сам тысячник поднял голову и обвел двор невидящим взглядом… Но уже через пару ударов сердца совладал с собою и вернулся к прерванному было чтению – теперь в исписанных размашистым почерком строках послания Остен искал подтверждения неожиданно посетившей его догадки.

Арлин же пояснял свое решение так:

«Я, конечно же, уже предвижу твой вопрос – с какого злого похмела наследницу рода Неск нарекли исконно крейговским именем? Тем более что Мирту трясет до икоты лишь при одном упоминании о наших северных соседях?

Видишь ли, все дело в том, что жизнями дочери и жены я обязан служительнице Малики.

Ты знаешь, как Мирта боялась предстоящих ей родов, изводила и меня, и себя и таки накликала беду. На одном из постоялых дворов у нее, несмотря на то, что передвигались мы со всеми возможными предосторожностями, открылось сильное кровотечение, и если бы не случайно оказавшаяся поблизости жрица-крейговка, я наверняка звал бы тебя сейчас на похороны.

Служительница же проявила не только умение, но и выдержку, отнюдь не свойственную ее возрасту, а от предложенного мною вознаграждения отказалась наотрез, взяв лишь (ты не поверишь!) пряжку с изображением моего родового герба… Можешь поверить – после всего произошедшего я бы отдал ей не только его.

Мирта же втемяшила себе в голову, что ее дочь не будет носить иного имени, чем имя нашей спасительницы, и (скажу тебе по секрету) я полностью с ней согласен, хотя это и противоречит родовым устоям.

На сем завершаю свой рассказ. Приезжай, как только сможешь, – ты знаешь, я с радостью приму и тебя, и Дари. Нечего ему делать в твоем унылом имении-крепости в окружении стариков.

Арлин Неск»

Закончив чтение, Олдер медленно и аккуратно сложил смятое перед этим послание и, расстегнув пару верхних пряжек куртки, отправил письмо за пазуху, а возникший у плеча тысячника Антар едва слышно прошептал:

– Важные вести, глава?

– Ты мысли мои читаешь? – Глядя на заполненный воинами двор, Остен даже не повернул головы, но при этом кожей чувствовал исходящее от пожилого эмпата беспокойство, а тот, поколебавшись, подступил чуть ближе.

– Глава знает, что этого как раз я сделать не могу.

Олдер наконец-то обернулся и, посмотрев на добровольно ставшего его тенью воина, слабо усмехнулся:

– Я только что получил привет с того света. От Мартиара Ирташа…