Не отвечаю. Не хочу. Не могу. И домой... домой я тоже не хочу. Но куда деваться? Я не могу ночевать на улице, как бы мне этого ни хотелось.
Через пару часов прогулки иду к остановке.
Подъехав к дому, ещё несколько минут сижу возле подъезда и не решаюсь туда войти. Это вроде мой дом, но при этом мне кажется, что с сегодняшнего дня жить мне там станет невыносимо.
Смотрю на знакомые окна, и у меня возникают ощущения, что я стою здесь, на этом пороге, как будто в преддверии чего-то нового и пугающего. Пытаюсь проглотить очередной комок слёз, потому что мне неожиданно становится страшно.
Но сбежать от реальности я всё равно не смогу, поэтому нужно просто войти в квартиру и принять неизбежное.
– Где ты была? Я жду тебя уже пару часов! – голос мужа звучит резко, он даже не пытается скрыть своего раздражения.
Молчу.
– Я задал тебе вопрос! – теперь его голос становится чуть тише, видимо, вспоминая, что со мной такой тон общения не приведёт ни к какому положительному результату.
Хотя сейчас любой его тон ни к какому результату не приведёт.
– А тебе какое дело, где я была?
– Не разговаривай так, словно сквозь зубы, – срывается всё-таки.
– Я вообще предлагаю тебе не разговаривать, – усмехаюсь. – Сбережём нервы.
– Марта, ну я же попросил тебя, пожалуйста, давай не будем вести себя как обиженные дети. Давай сядем и всё спокойно обсудим. Да, ситуация нестандартна, согласен, но...
– Ничего себе. Нестандартная! Это полное дерьмо называется, а не нестандартная ситуация! Она работает вместе с нами! Если тебе на меня было плевать, ты хоть бы подумал, что о тебе и обо мне в коллективе будут говорить! Ты создал условия для сплетен, где только-только люди начинают работать вместе! Какой тон ты задал нашей работе!
– Да, я не думал об этом, мне было плевать, – признаётся без смущения. – А насчёт Лары, просто так получилось, пойми же ты, наконец!
– Поняла, приняла, опускаю тебя с миром, – киваю, соглашаюсь.
– В каком смысле? – он смотрит на меня не понимая. – Куда ты меня с миром отпускаешь? Я не шутил, когда сказал, что никуда не уйду отсюда. Это было сказано на полном серьёзе. Пока мне пойти некуда.
– И всё-таки я настаиваю, чтобы ты ушёл, хотя бы потому что ты мужчина! Вспомни, что дамам принято уступать.
Он смеётся на моё заявление, но его смех звучит несдержанно нервно.
– Вы давно все требовали равноправия. У нас нет разделения давно. Хотели, получите! – отшучивается.
– Воронов остынет и пустит тебя к себе.
Я это говорю, но сама понимаю, что это полная чушь. Но мне нужно, чтобы он ушёл. Мне совершенно всё равно куда, лишь бы ушёл!
– Там тебе будет совершенно точно лучше. Насколько я знаю, по твоим рассказам, у них отличный дом, огромный, на территории, в престижном посёлке, куда не каждому смертному вход разрешён. Но ты как раз стал из тех смертных, кому позволят. Ты членом своим проложил туда дорогу!
– Прекрати надо мной насмехаться! И сарказм свой поганый прекрати! Мне достаточно того, что меня уже Воронов сегодня как мальчонку отчитывал. Если бы я не был должен ему столько денег, не позволил бы с собой так обращаться никогда.
Белов бесится на мои слова, его лицо краснеет от злости.
– Артур, я не собираюсь выяснять отношения. Пожалуйста, уходи, – устало опускаюсь на диван и закрываю глаза. – Ну как мне тебя ещё просить, чтобы ты услышал меня? Просто услышал и сделал, как я хочу? Я ведь тебе часто уступала, уступи и ты мне.
– Нет, – садится рядом со мной, закидывает нога на ногу, чувствует себя уверенно. – Не принимаешь моё предложение, не принимаю и твою просьбу. Я в этом доме такой же хозяин, как и ты. Вместе всё покупали, и я, как и ты здесь прописан! Соответственно, выгнать меня отсюда ты не можешь. В принципе, как и я тебя. Поэтому я предлагаю тебе в сотый раз договориться. Раз ты такая принципиальная, и не собираешься выходить в клинику, до того момента, пока шакалы Воронова не заберут у нас жильё, мы будем жить как жили.
Он смотрит на меня, и в его глазах не вижу ни сожаления, ни какого-то смущения, и тем более, переживания. Только холодная расчётливость, и всё.
Тяжело поднимаюсь с дивана. На ногах словно гири. Ухожу в ванную. Закрываю за собой дверь, включаю воду, сажусь на край ванны, охватываю голову ладонями и качаюсь пару минут из стороны в сторону.
Затем поднимаю голову и смотрю вокруг. Скольжу взглядом по плитке, раковине, джакузи, в которую больше всего сейчас хочу окунуться.
Вспоминаю, как мы вместе выбирали каждую деталь, как мечтали валяться в ней после долгого трудового дня, пить шампанское, смеяться, говорить о будущем.
И даже пару раз так было. Но сейчас это место кажется таким чужим, как будто всё это больше не принадлежит мне.
Сколько же сил я вложила в этот ремонт. Сколько времени, сколько души. Я выбирала каждую плитку, каждый кран, каждую деталь. Хотела, чтобы всё было идеально. Но теперь всё это кажется таким бессмысленным.
Как и работа в клинике. Сколько сил ты вложила в неё, сколько времени, сколько надежд. И ради чего?
