Белые угрожали Балашову и Камышину, заняли всю Донскую область, красные не смогли удержать Балашовско-Поворинский укрепрайон, в июле ими были оставлены Балашов и Борисоглебск. Впрочем, успехи у белых в те дни были на многих направлениях. Еще в мае произошел перелом в их пользу в операциях на Южном фронте, а в июне они развивали предыдущие успехи. 23 июня был взят Белгород, 24-го — Харьков, 29-го — Екатеринослав, белые овладели Крымом. Моральный дух антибольшевистских сил возрастал, значительно увеличилась и численность их войск (по свидетельству генерала А.И. Деникина, численность Донской армии с конца мая по начало июля возросла в 2,7 раза[1115], по учетной документации белых численность ВСЮР на 5 (18) мая 1919 г. (даты приводятся и по принятому у белых на Юге старому стилю) составляла 36 741 штык, 27 922 сабли при 2397 саперах, тогда как к 20 июня (3 июля) — уже 67 483 штыка, 36 514 сабель при 3152 саперах[1116]).
Одним из результатов неудач красных стала ротация командных и комиссарских кадров на советском Южном фронте. Так или иначе, вскоре после измены Всеволодова, 13 июля 1919 г. командующий фронтом В.М. Гиттис по предложению членов РВС фронта и Троцкого[1117] был заменен В.Н. Егорьевым, из РВС фронта в тот же день ушел К.А.Мехоношин.
20 июня (3 июля) 1919 г. генерал А. И. Деникин в только что освобожденном от красных Царицыне издал приказ № 08878, более известный как «Московская директива». Согласно этому приказу конечной целью наступления армий было овладение Москвой. Части Добровольческой армии под командованием генерал-лейтенанта В. З. Май-Маевского наступали в направлении Курск — Орел — Тула, для обеспечения с запада войска должны были выдвинуться на линию Днепра и Десны, занять Киев и другие переправы от Екатеринослава до Брянска. Наступавшая восточнее Донская армия генерал-лейтенанта В.И. Сидорина должна была действовать на направлениях Воронеж — Козлов — Рязань и Новый Оскол — Елец — Кашира. Еще восточнее наступала Кавказская армия генерал-лейтенанта П.Н. Врангеля, задачей которой был выход на линию Саратов — Ртищево — Балашов, смена донских частей на этих направлениях и последующее движение на Пензу — Рузаевку — Арзамас и далее на Нижний Новгород, Владимир и Москву[1118]. Начался знаменитый «поход на Москву» белых армий Юга России.
По свидетельству полковника А.А. фон Лампе, встречавшегося со Всеволодовым в Венгрии в конце 1922 г., Всеволодов, сдавший белым Борисоглебск, на протяжении полугода находился под следствием в лагере Деникина. В период пребывания под следствием кормить семью, вместе с которой он бежал, приходилось любыми способами. В частности, бывший командарм спекулировал нитками, покупая их в Новороссийске и продавая в Таганроге[1119]. Подобная характеристика белого генерала вполне соответствует наблюдениям комиссара Ходоровского о деятельности Всеволодова в июне 1919 г. Возможно, длительное нахождение Всеволодова под следствием у белых и дало основания для версии, что белыми он был якобы расстрелян[1120]. На самом же деле Всеволодов у Деникина был реабилитирован, причем даже получил документы о том, что его деятельность принесла белым много пользы. В дальнейшем он служил в Крыму при генерале П.Н. Врангеле[1121].
Чтобы прокормить семью, Всеволодов у белых стал подрабатывать. Достав теплушку, он приобрел в Новороссийске ходовые товары (булавки, гребенки, ленты, ситец, спички, шпильки, щетки), которые привез в Таганрог и продавал на базаре. Привыкший вращаться в петроградском обществе Всеволодов пренебрежительно относился к рыночным торговцам, среди которых ему пришлось работать: «Переодевшись в штатское платье, я, вместе с деревенскими бабами и мужиками, расположившись прямо на земле в рядах таганрогского базара, стал продавать свой товар. Дело пошло хорошо. Вначале было как-то странно и неприятно сидеть рядом со всяким сбродом, но постепенно я привык к своей новой роли. Это была ирония судьбы: вчера — командующий армией, сегодня — мелкий торгаш. Но я не роптал на Бога. Я радовался, что был на свободе и не имел над собой никакого контроля»[1122]. В этом высказывании заметна и гордость за свой статус командарма, хотя бы и в Красной армии.
Так прошло около полугода. В конце 1919 г. состоялся военно-полевой суд над Всеволодовым. К этому времени к белым перешли уже несколько военспецов из его окружения, включая бывшего начальника штаба 9-й армии Н.Н. Карепова (бывшего генерал-лейтенанта), а также бывшего начальника 14-й стрелковой дивизии А. С. Ролько (бывшего штабс-капитана). Среди перебежчиков был и некий полковник П., имя которого Всеволодов не афишировал.
Всеволодов вспоминал: «Суд состоял из двенадцати судей и председателя. Судьями были офицеры в штаб-офицерских чинах.
На суде генерал Карепов показал советскую газету, которую он захватил с собой. В этой газете, на первой странице, крупным и жирным шрифтом было напечатано: