Чем важны его воспоминания? Прежде всего, тем, что их автор в Гражданскую войну прошел необычный служебный путь, успев послужить командующим одной из советских армий, а затем оказался у белых и имел возможность сравнить порядки в противоборствующих лагерях. Воспоминания красных командармов эпохи Гражданской войны — большая редкость. Тем более ценно, что в данном случае речь идет о мемуарах человека драматической судьбы — одного из командармов, изменивших советской власти. Мемуары позволили уточнить сведения о деятельности Всеволодова и проследить его жизненный путь с 1920-х по 1960-е гг.
Достоверность воспоминаний подтверждается их содержанием, совпадением разнообразных фактов и деталей, которые могли быть известны только участнику событий, с имеющимися в нашем распоряжении документами. Наконец, воспоминания рисуют портрет их автора, совпадающий с теми личностными особенностями Всеволодова, которые нам были ранее известны из документов. Своей задачей мемуарист считал, прежде всего, освещение событий революции и Гражданской войны, в которых он участвовал, поскольку в советской литературе эти факты, по его мнению, искажались.
Воспоминания Всеволодова представляют собой прежде неизвестный важный источник по истории Гражданской войны в России. В сочетании с другими свидетельствами они позволяют проанализировать ряд важных событий эпохи 1917–1920 гг., лучше понять поведение представителей офицерского корпуса в чрезвычайных условиях Гражданской войны. Освещают мемуары и последующую жизнь их автора, что также представляет интерес для специалистов.
Распоряжением главкома Вацетиса[1147] в октябре месяце 1918 года я как инвалид и доброволец был назначен начальником штаба Приволжского в[оенного] округа. По прибытии в Нижний Новгород выяснилось, что наштаб Приволжского округа уже имеется, почему я был отправлен по собственному желанию на Южный фронт. Реввоенсовет Юж[ного] фронта назначил меня наштармом Кавказского и до отъезда экспедиции на Кавказ предложил мне на десять дней поехать в 9[-ю] армию для устройства штаба. Организовав штаб и наладив работу, я в ноябре возбудил ходатайство о командировании на Кавказ, но Реввоенсовет Юж[ного] фронта за неимением в девятой армии генштабов[1148] приказал мне пока остаться на старом месте. За пять месяцев моей службы наштармом 9 в соседних армиях 8-й и 10-й сменилось по три начальника штаба, а в штабе фронта [-] 4, я же оставался в девятой армии один, работал не покладая рук при тягчайшей обстановке, я первый раз взял на себя смелость донести т. Троцкому[1149] о неисполнении приказов начдива Киквидзе[1150], что имело впоследствии громадное военное значение. При моем пребывании наштармом 9 армия выдвижением вперед сначала на 100 верст привлекла на себя внимание противника. Выдержав жесточайший удар неприятеля у Борисоглебска, 9-я армия немедленно сама перешла в наступление и достигла Дона, выдвинувшись местами более чем на 200 верст вперед. Сам противник в своих донесениях указывал, что его планам помешала девятая армия. Т[оварищ] Троцкий, будучи в Балашове, за мою работу предложил мне через Реввоенсовет 9 и командарма 9 объединенное командование Камышинской группой войск и 14-й дивизией, т. е. целой армией, выразив мне этим полное доверие и внимание. Если я и не принял это командование, то только потому, что с поражением противника обстановка этого не требовала. Неся ответственный пост наштарма, мои силы оказались настолько надорванными, что мне по совету врачей для восстановления здоровья надлежит немедленно воспользоваться хотя бы кратковременным отдыхом, главное [-] южным климатом. Однако, не считая возможным порывать [в] такой ответственный момент для Советской России с боевой обстановкой, я покорнейше прошу вас о назначении меня в Кавказскую армию на любой пост или по Генеральному штабу, или по своему родному роду оружия кавалерии, я кончил высшую кавалерийскую школу, где бы я мог, пользуясь благоприятными условиями климата для моего лечения, принести наибольшую пользу революции и вполне оправдать выраженное мне доверие т. Троцким. Препятствий на мой перевод на Кавказ со стороны командарма 9, Реввоенсовета 9 не имеется, тем более что теперь в штаб прибыли генштабы Яцко[1151], Ролько[1152], Петрасевич[1153], Граужис[1154] и еще прибывает три генштаба. Служба штаба вполне налажена, и генштаб Яцко является вполне готовым и отличным наштармом 9. Глубоко надеюсь, т. Мехоношин[1155], что Вы, зная меня как бывший член Реввоенсовета Юж[ного] фронта, найдете возможным назначить меня на Каскавфронт[1156], что будет согласоваться и с обещанием Реввоенсовета фронта, данным мне в октябре месяце, исполнения которого я покорно и терпеливо ждал в течение четырех месяцев. № 5085. Наштарм 9 Генштаба Всеволодов.