Мне тоже суждено было пережить неприятное испытание. Однажды ночью я стоял с автомобилем у русского ресторана и, отойдя немного в сторону, был неожиданно окружен шестью турецкими подростками, вооруженными ножами. К счастью, у меня был револьвер и, отстреливаясь, я добрался до своего автомобиля, но вынужден был тотчас же уехать.
Другой случай был хуже. Я со старшим сыном стоял у ресторана. Было два часа ночи. Здесь же стояли еще три турецких автомобиля. Из ресторана вышли знакомые мне пассажиры и сели в мой автомобиль. Сын стал заводить мотор, как вдруг к нему подскочил турецкий шофер и ударил его так сильно, что он упал. Тогда я выскочил из автомобиля и дал шоферу в морду, да так, что тот полетел кубарем и ударился головой об железный шворень автомобиля, глубоко пробив себе затылок. Кровь полилась ручьем. Шофер стал орать во все горло, явился турецкий констебль и составил протокол. Сына он арестовал, и на следующий день мне пришлось бегать по комиссариатам и хлопотать об его освобождении, что немедленно и сделали англичане благодаря тому, что в городе была полиция «интералье»[1483].
Через два месяца сын получил повестку о явке в суд. Прочитав повестку, я сказал посыльному, что человек, которого он ищет, неделю тому назад уехал в Америку. Трюк имел успех.
Эти два инцидента решительно повлияли на нашу дальнейшую работу. Турецкие шоферы вели себя агрессивно и утверждали, что они все равно убьют моего сына. Я знал, что с азиатами шутить нельзя, тем более что они не ограничивались угрозами: незадолго до этого закололи до смерти одного европейского шофера.
Кроме того, работа сделалась опасной. Самые лучшие поездки были в Терапию, они хорошо оплачивались, но дорога туда шла сплошным лесом и крутыми зигзагами, и на ней начались вооруженные грабежи и нападения. Грабили богатых пассажиров. Тяжело ранили русского купца Зотова…
Решив покончить с работой на автомобиле, я снова отправился к французам и получил разрешение открыть на площади Таксим кафе-чайную.
Площадь Таксим очень красивая и расположена в самом бойком центре города; от нее начиналась самая большая улица, Перу.
Купив пятьдесят табуреток, большой русский самовар и маленькие стаканчики, я начал торговать и, нужно сказать, — с самого начала удачно. Турки и греки очень любят чай и кофе, часами сидят в тавернах, выпивая по пятнадцать-восемнадцать маленьких стаканчиков этих напитков. Через неделю у меня было уже сто табуреток, но и их оказалось мало. В дополнение к чаю и кофе я стал продавать рубленые котлетки, яйца и местные блюда — тефтели по-гречески, бараньи головки и разные закуски. Сначала чайная была под открытым небом, но в октябре месяце, когда стало холодно, я построил из досок барак с восемью громадными окнами зеркального стекла и простые столики заменил мраморными.
У самого кафе рос красивый, развесистый вековой дуб, под которым была стоянка такси и где я оставлял свой автомобиль, управляемый нанятым русским шофером или мной и сыном.
Однажды, около двенадцати часов ночи, над Константинополем разразилась сильнейшая буря, одна из тех опасных в этих местах бурь, которые причиняют большие разрушения и убытки; ветер при этих бурях настолько сильный, что переворачивает легковые автомобили.
Ветви гигантского дуба у нашего кафе с шумом и треском ломались и падали на землю. Решив ехать домой, я с сыном только что покинули стоянку под дубом, как вдруг под мощным порывом урагана наш вековой, могучий дуб зашатался и, вырванный с корнями, глухо повалился на землю, погребая под собой стоявшие там автомобили. Стоило нам задержаться под деревом на две-три минуты, и мы неминуемо погибли бы оба.
Другой опасный случай произошел в Бебеке. Бебек — это красивое дачное местечко, расположенное на высокой горе, находящейся на живописном берегу Мраморного моря. Дорога в Бебек идет крутыми зигзагами и упирается в набережную Мраморного моря.
Мы уже доехали до середины спуска, как вдруг в автомобиле лопнула шестеренка ножного тормоза, и он неудержимо покатился вниз, ибо ручной тормоз был неисправным и задержать движение я никак не мог. Чтобы не выкупаться в море или не разбиться, мы с сыном должны были на полном ходу выскочить из машины, что мы и сделали. Автомобиль с ошеломляющей скоростью устремился вниз, к набережной, но не скатился в море, а на всем ходу влетел на стоявшую у причала большую шхуну, со всего разгона ударился о стоявшие на ней большие бронзовые весы и остановился. Он сильно пострадал: радиатор лопнул, передняя ось согнулась в дугу, крылья и кузов были погнуты.
Хозяин шхуны подал на меня жалобу, требуя вознаграждения за понесенные убытки, и через несколько дней я получил повестку о явке в суд. Поистине: «на бедного Макара все шишки валятся»!
Но и это еще не все.
От турецкой полиции я получил повестку с вызовом в комиссариат. Там неприятного вида «эфенди» мне заявил:
— В вашем кафе собираются жулики, воры и другой преступный элемент, поэтому оно будет закрыто. Даем вам месячный срок для ликвидации дела.