11 октября в 22 часа 30 минут полковник А.С. Бакич из Бузулука направил телеграмму на имя начальника штаба Верховного главнокомандующего с копией в Оренбург атаману Дутову. Ничем иным, кроме как попыткой интриговать против своего непосредственного начальника, эта телеграмма полковника Бакича охарактеризована быть не может. Бакич телеграфировал: «Вторая Сызранская стрелковая дивизия с начала формирования 20 июня сего года и с этого времени (так в тексте. — А.Г.) находилась беспрерывно в боях под Вольском, Хвалынском, Сызранью, по пути Сызрань [-] Самара [-] Кинель. Формирование дивизии, насколько позволяла обстановка, было произведено достаточно полно. Однако мне как начальнику дивизии почти совсем не удалось командовать ею при выполнении боевых задач: на сызранском направлении 7[-й] и 8[-й] полки были откомандированы в распоряжение полковника Махина, а оставшиеся 5[-й] и 6[-й] полки, раздерганные по частям, входили в состав войск, подчиненных полковнику Петржику, а ныне — на бузулукском направлении части дивизии, выполняющие боевые задачи, опять подчинены полковнику Махину. Выходит, что я как начальник дивизии, ответственный за ее формирование и боевую подготовку, лишен возможности руководить ею в бою, ограничиваясь лишь хозяйственной и административной ролью. Благодаря указанному и вмешиванию (так в тексте. — А.Г.) в руководство частями дивизии посторонних лиц, ничего общего с нею не имеющими (так в тексте. — А.Г.), дивизия пришла [в] состояние, что на нее как на боевую силу почти не приходится рассчитывать (здесь и далее текст подчеркнут в штабе Дутова. — А.Г.). Согласно указаниям штафрон[325] Поволжского после отхода от Самары дивизия должна была сосредоточиться [в] районе Бузулук с целью привести в порядок части, но это не удалось, и части продолжают оставаться в бою, причем руководить частями во всех отношениях я опять лишен возможности, так как ими, не являясь моим начальником, без моего ведома распоряжается полковник Махин. Докладывая об изложенном, прошу указаний: чем вызывается недоверие мне как начальнику дивизии в смысле руководства ею в бою, и если будет признано, что я по своим служебным и боевым качествам не соответствую занимаемой должности, то назначить на мое место другое лицо, так как выносить умаления моего служебного положения я больше не могу, второе [-] дать приказания, кому я с дивизией [в] настоящее время непосредственно подчинен, третье [-] чьим распоряжением дивизия будет пополняться солдатами, последнее необходимо ввиду большого некомплекта благодаря дезертирству мобилизованных, причем некоторые артиллерийские части почти совсем не имеют прислуги, четвертое [-] будет ли дана дивизии возможность собраться наладить разрушенную организованность частей в утвердительном случае, когда и где, пятое [-] как поступить с требованиями оренбургских и уральских казаков о передаче им разного имущества и вооружения, шестое [-] дать директиву, кто является ответственным боевым начальником на бузулукском направлении, так как на этот предмет пока никаких указаний не имею, кроме задачи укреплять позиции [в] районе Бузулука… Начдив 2[-й] стрелковой полковник Бакич»[326].
Бакич слукавил, указав, что Махин не является его непосредственным начальником, однако интрига удалась. Из Оренбурга телеграмму передали генералу С. Чечеку в Уфу и в Челябинск, по всей видимости, в штаб Чехословацкого корпуса, через некоторое время Махина сняли, а Бакич стал самостоятельным начальником, возглавив Бузулукскую группу Юго-Западной армии[327].
17 октября 1918 г. из частей Оренбургского, Уральского и Астраханского казачьих войск, а также стрелковых частей была сформирована Юго-Западная армия под командованием Войскового атамана Оренбургского казачьего войска генерал-лейтенанта А.И. Дутова. Войска Махина, ранее находившиеся в оперативном подчинении Дутова, вошли в состав этой армии в качестве Бузулукской группы.
Практически сразу последовали кадровые перестановки. 18 октября 1918 г. Махин получил назначение на должность начальника 1-й Оренбургской казачьей пластунской дивизии с зачислением по Оренбургскому казачьему войску и оставлением по Генеральному штабу[328]. 20 октября он выехал к новому месту службы на железнодорожную станцию Ак-Булак Ташкентской железной дороги, расположенную на участке между Илецкой Защитой и Актюбинском[329]. Одновременно Махин назначался командующим Ташкентской группой Юго-Западной армии. Должности офицеров штаба дивизии и Ташкентской группы совмещались. Вместе с Махиным в Ак-Булак приехали и его прежние сотрудники. Целый ряд постов заняли сотрудники штаба Самаро-Бузулукского района. Начальником штаба Махина стал его соратник по борьбе в Поволжье капитан М.Н. Руссет (ранее — офицер для поручений при штабе Самаро-Бузу-лукского района), позднее — штабс-капитан Л.Л. Касаткин. Бузулукскую группу возглавил полковник А.С. Бакич. К месту назначения Махин ехал через Оренбург, в который прибыл не позднее 22 октября[330].
