Дутов к тому времени пользовался значительным авторитетом в белом лагере. Во многом принятое им решение повлияло на выбор остальных. Как впоследствии отмечал помощник Дутова генерал-майор И.Г. Акулинин, «поддержка атаманом Дутовым той или другой стороны в те дни имела первенствующее значение»[343]. Как вспоминал видный сибирский политический деятель, товарищ министра народного просвещения Директории Г.К. Гинс, «претендовать на звание Верховного правителя он (Дутов.
Не смирившись с потерей власти, эсеры предприняли несколько попыток взять реванш. Одной из наиболее опасных для белых можно назвать попытку захвата власти в Оренбурге. Именно там возник военный заговор против Войскового атамана Оренбургского казачьего войска и командующего войсками Юго-Западной армии генерал-лейтенанта А.И. Дутова, а следовательно, и против Колчака. Одним из активных участников заговора оказался и Махин.
В лице полковника Ф.Е. Махина партия эсеров имела своего верного сторонника, чего нельзя было сказать о других старших офицерах, ранее служивших в Народной армии, которые, как писал современник, «вели политику, для Комитета вредную, направляя свое внимание и усилия к укреплению Сибирского правительства, отвечавшего их привычкам и симпатиям»[346]. Более того, некоторые офицеры «в прилегающих к Волге местностях… предпочитали идти на юг в Добровольческую армию, несмотря на ее отдаленность, а не в Народную, в надежность которой не верили, усматривая в общем курсе политики определенное партийное течение»[347]. И, как позднее писал управляющий ведомством внутренних дел Комуча П.Д. Климушкин: «Между Комучем и офицерством с самого же начала гражданского движения на Волге создалось взаимное непонимание, приведшее потом к полному расхождению»[348].
Махин был негласным военным консультантом Комуча[349], однако лидеры последнего склонны были видеть в Махине потенциального военного вождя и, видимо, не доверяли ему до конца. По крайней мере, Махина не назначили на пост начальника штаба Народной армии, на который он вполне мог рассчитывать[350]. Скорее всего, это связано с опасениями эсеров в отношении офицерства и возможного установления военной диктатуры. Впоследствии, однако, эсеровские деятели не скупились на похвалу в адрес Махина и выражали сожаление, что в рядах Комуча Махин не получил должного служебного продвижения.
В частности, председатель Комуча В.К. Вольский в своем докладе на заседании IX Совета партии эсеров (июнь 1919 г.) заявил: «Только один был у нас, один, чей образ светлым лучом врезался в каждого, кто только с ним встречался. Знаток военного дела, подлинный военный вождь, организатор, глубоко понимавший душу народа и знавший ключ к его душе, полный личного бесстрашия и храбрости и глубочайшей преданности идее демократического восстановления России — таков был незабвенный Федор Евдокимович Махин, подполковник Генерального штаба, бывший начальником штаба[351] одной из армий. Он ускорил июльское взятие Уфы… и благодаря этому попал под подозрение офицерских кругов… Как это ни чудовищно, но именно Фортунатов и Лебедев категорически протестовали против какого бы то ни было его назначения. И этот вождь вынужден был негласным консультантом пребывать при Комитете, разрабатывая вопросы возобновления войны с Германией.
Лишь впоследствии Лебедев и Фортунатов признали возможным дать Махину Хвалынскую группу, состоявшую преимущественно из добровольцев-крестьян. Там Махин проявил все свое организаторское умение и создал могучую военную величину, вполне демократическую. Там же он был два раза ранен, оба раза на волосок от смерти. Раненый, он продолжал вести командование и, еле оправляясь, возвращался к своим обязанностям. Лебедев и Фортунатов стали даже соглашаться на то, чтобы ввести его в Главный штаб, тогда уже переорганизованный в военное ведомство. Но только перед самым падением Самары удалось выдвинуть Федора Евдокимовича на ответственный пост, что для спасения Самары было уже поздно, но все же несколько упорядочило беспорядочное отступление. Махин был переведен сперва на западный, потом на восточный Оренбургский фронт и попал в распоряжение Дутова.