Измена командармов полностью

После колчаковского переворота Махин был арестован и отвезен в Омск. Не желая расстроить фронта, он не воспользовался своим влиянием на казаков и дозволил себя арестовать беспрепятственно. О его положении в Омске были только слухи. Если кто достоин был стать военным руководителем, главою военного дела революционной демократической трудовой республики, то это был Махин. Если кому и можно было вручить временную[352] и политическую диктатуру, то это только Махину, славному и честному демократу с.-р., редкостно мощной личности.

Несчастье Комитета, который в военном деле вынужден был полагаться на с.-р. Лебедева, Фортунатова, затем Взорова[353], не дало ему возможности поставить Махина в центр своего военного дела. Комитет полагался на своих в штабе, но толку в них оказалось мало»[354]. Как писал С.Н. Николаев, «после падения Уфы, в начале июля, Комитет мог ввести в органы центрального управления Генерального штаба подполковника Ф.Е. Махина, но допустил ошибку, назначив его на фронт…»[355] Впрочем, эсеры даже в ноябре 1918 г. не знали, какое применение найти Махину. В переговорах между Уфой и Омском 5 ноября 1918 г. прозвучало предложение от одного из руководителей московского эсеровского подполья Д.Д. Донского прислать им Махина, по-видимому, для последующей отправки представителем в Добровольческую армию[356].

Не имея возможности повлиять на решение Дутова в связи с омскими событиями, эсеры предприняли попытку срыва его переговоров с Колчаком. Еще до 21 ноября произошел перерыв связи с Оренбургом[357]. В разговоре по прямому проводу между представителем Совета управляющих ведомствами Комуча (орган исполнительной власти Комуча, сохранившийся после образования Директории в Уфе) М.А. Веденяпиным и представителем Чехословацкого национального совета доктором Куделей первый заявил: «Попытка Совета[358] воспрепятствовать сговору Колчака с Дутовым по прямому проводу парализована генералом Сыровым, который запретил даже доставлять Совету контрольную ленту, обеспечив монархистам возможность беспрепятственно осуществлять свой заговор и лишив Совет возможности принять меры противодействия. Кроме того, генерал Сыровой крайне ограничил даже круг лиц и учреждений, которым Совет управляющих может посылать политические телеграммы и не только на фронт, но и на всей территории, освобожденной от большевиков. Сейчас генерал Сыровой требует отправки Дутову пяти миллионов, которые будут употреблены для содействия Колчаку против демократии. Генерал Сыровой требует передачи в руки военного командования милиции и государственной охраны, без чего Совет не сможет осуществлять важнейшие свои функции охраны безопасности граждан, государственного порядка и самой государственной власти, Совету известно предположение о назначении генерала Каппеля командующим Самарского и Симбирского фронта. Совет отдает должное военным заслугам и способностям генерала Каппеля, но он (Каппель. — А. Г) никогда не скрывал своих монархических убеждений и назначение его на столь ответственный пост в момент монархического Омского мятежа равносильно активному содействию этому мятежу. Указанные меры, ослабляющие позицию демократии и содействующие монархистам, оправдываются будто бы интересами фронта. Совет управляющих и вся русская демократия более кого бы то ни было заинтересованы в укреплении фронта, разрушение которого грозит потерей последней территории, откуда может вести борьбу демократия, и содействующие монархистам уже вызвали тревогу на фронте, поколебали его стойкость и угрожают окончательно разложить его, ибо войска демократии не смогут и не захотят драться за монархию. Мы гарантируем успешную защиту Самарского и Симбирского участка фронта при условии назначения командующим русскими частями этого фронта полковника Махина при общем командовании Войцеховского. Все указанные меры были бы приняты, меры оккупационные монархического неприятельского отряда[359], но совершенно непонятны, когда они исходят от имени демократического правящего органа дружественной чехословацкой нации. Мы полагаем, что меры эти представляют ряд недоразумений, которые мы просим выяснить. Если же такие меры, как изъятие из рук Совета милиции и Государственной охраны, назначение командующим фронтом генерала Каппеля, предоставление Дутову возможности сговориться с Колчаком и отправка ему денежных средств для осуществления своего заговора, будут приводиться в исполнение, то Совет управляющих, лишенный возможности исполнять свои задачи и нести ответственность, вынужден будет сложить свои полномочия. Мы надеемся, однако, что между чешской и русской демократией не может возникнуть таких разногласий и что указанные недоразумения будут Вами устранены»[360].