История «Административного центра» следующая. В Париже 26 июля 1920 г. возникла «Инициативная группа внепартийного объединения» (в ней числился и Махин[447]). Своей задачей группа ставила свержение большевиков и создание Российской республики на федеративных началах и на принципах Февральской революции. Текущая работа организации была возложена на «Административный центр» в составе известных эсеровских деятелей Н.Д. Авксентьева, И.М. Брушвита, В.М. Зензинова, А.Ф. Керенского и Е.Ф. Роговского. Одной из составляющих работы «Административного центра» была разведывательная деятельность в отношении Советской России. «Административный центр» оказывал поддержку антибольшевистским силам в России, прежде всего участникам Кронштадтского восстания, участникам восстаний на Северном Кавказе, агитировал среди военнопленных и интернированных соотечественников в Германии и Польше. Центром издавались газеты «Воля России», «Народное дело», журнал «Современные записки», информационный бюллетень «Pour la Russie». Центр работал параллельно в Париже и Праге. После того как в июне 1922 г. некоторые документы центра были похищены капитаном В. Коротенко (Коротневым) и переданы в Советскую Россию, где использовались на показательном политическом процессе над партией эсеров[448], объединение прекратило свою деятельность. Другой причиной этого, помимо скандала, являлось отсутствие денежных средств[449].
Одним из направлений работы организации была разведывательная деятельность на территории Советской России. С ноября 1920 г. Махин состоял в коллегии службы связи центра[450] и должен был отправиться в Софию для организации пункта связи на Одессу, Крым и Кавказ, однако был назначен руководством центра на работу в Париж[451]. Кроме того, Махин участвовал в работе 1-й сессии Совета Внепартийного объединения, состоявшейся 12–13 ноября в Праге[452].
В письме «дедушке русской революции» видному эсеру Е.Е. Лазареву от 3 декабря 1920 г. Махин писал: «Многоуважаемый Егор Егорович!
Очень благодарен Вам за то, что Вы не забыли меня и написали обо мне Осипу Соломоновичу Минору. Я пока задержался здесь, в Париже, благодаря работе в газете “Pour la Russie”, но думаю, что скоро поеду в Чехию, если, однако, в России не произойдут такие события, которые позволят вернуться в Россию.
Здесь, в Париже, обстановка для работы очень тяжелая. Наши товарищи разбились на группы, благодаря чему потеряно было много времени зря. Все это Вам, вероятно, рассказал Василий Васильевич Сухомлин.
Очень прошу иметь в виду мой приезд в Прагу, и если можете, то сообщите, стоит ли ехать в Прагу и будет ли там работа, которая была бы полезна и чехам и нам.
ПриветИ.М.Брушвиту иКлимушкину.
Ваш Ф. Махин»[453]. Затем Махин все же переехал в Прагу.
Еще в период Кронштадтского восстания марта 1921 г. эсеры занялись активной подготовкой его военной поддержки[454]. Лидер заграничных эсеров В.М. Чернов в своем письме в ЦК партии отметил, что «кронштадтские события были огромным толчком для “заграницы”… Явилась тяга к России, вера в близкое “движение”. Сразу зародились планы перенести больше сил и материальных средств на территории, прилегающие к России»[455].
Базой для работы по поддержке кронштадтцев стала территория Эстонии. Здесь такую деятельность развернули В. М. Чернов и И.М. Брушвит[456]. Помимо Эстонии эсеры работали и в Финляндии. Разумеется, подобная деятельность была бы невозможна без благожелательного отношения со стороны властей лимитрофных государств. Известно, что и разведывательные органы этих государств активно работали на советской территории[457].
Махин также участвовал в этой работе. 15 февраля 1921 г. в «Административном центре» для ведения разведывательно-диверсионной и организационной работы на советской территории был создан «Особый отдел» под руководством Махина. Сотрудниками были в основном военные. 20 апреля Махин утвердил инструкцию отделу, которая среди прочего содержала и лаконичные программные лозунги: «Низвержение большевиков, утверждение народовластия, обеспечение Учредительному собранию должного нравственного авторитета»[458]. Широкомасштабная Гражданская война уже завершилась, а лозунги эсеров почти не изменились. По линии «Особого отдела» с Махиным сотрудничали Н. В. Воронович, обладавший опытом организации повстанческого движения, а также эсер Е.Ф. Роговский[459].
Советский государственный обвинитель на процессе ПСР Н.В. Крыленко иронизировал над этим начинанием Махина, казавшимся мальчишеством: «Кого, говорят, бог захочет наказать, у того он отнимет разум. В известный период революции разбитые партии вырождаются и впадают в детство. Вот этот период полного вырождения и забвения элементарнейшей азбуки политической работы при трактовке политических явлений и переживает, видимо, зарубежная эмиграция; наиболее конкретным выражением этого вырождения является организация Особого отдела “Административного центра”»[460].