— А, ну в этом смысле, конечно, — тупит взор. — Ни одна гувернантка не заменит ребенку родную мать.
— А почему придушил бы? На плохой ноте расстались? — спрашиваю робко. — Ты извини, если не в свое дело лезу…
— А разве можно расстаться на хорошей? — не дослушав моих извинений, подхватывает Рокотов. — По-моему, счастливый развод только в сказках бывает.
— Счастливый-то да, — соглашаюсь. — А вот цивилизованный очень даже возможен.
— Да ты не подумай, мы с бывшей в целом мирно разошлись… Ну то есть как? Деньги я у нее не отсуживал, хахалю ее новому смерти не желал… Хотя нет, вру, — Влад морщится. — Желал поначалу. Мечтал, чтобы его тачка разбилась и его самого по асфальту размазало. Как таракана по кафелю, представляешь? Злился, ненавидел… Драма по классике, короче, — сделав небольшую паузу, он потирает переносицу и продолжает. — А потом отпустило со временем. Сначала боль стихла, а затем вообще как-то пофиг стало: где она и с кем. Ни за что бы не подумал, что так бывает.
Рокотов говорит, а я чувствую в нем тщательно скрываемый трагический надрыв. Развод надломил его. Так же, как и меня когда-то. И отголоски былой боли еще не раз напомнят о себе неприятными ощущениями.
Но Влад прав, время лечит. Чем больше дней проходит с момента злосчастной даты, тем легче на душе. И это вселяет надежду на то, что в один прекрасный миг мысль о несложившемся браке вызовет лишь тихую грусть. И больше ничего.
— Выходит, в вашем разрыве замешан кто-то третий? — уточняю я, зацепившись за фразу о хахале, которому Рокотов желал смерти.
— Да, так и есть, — он невесело усмехается. — Я много работал, постоянно находился в разъездах, а Эльвира тем временем искала новую любовь.
— Нашла? — спрашиваю понуро.
— Как видишь.
Эта история никак не укладывается у меня в голове. Я привыкла считать, что изменяют в основном мужчины, а женщины в большинстве своем ратуют за сохранение семьи. Но ситуация Рокотовых доказывает обратное и рушит парадигмы, на которых столько лет базировалось мое мировоззрение.
А еще мне дико, что женщина, находясь в здравом уме, предпочла Владиславу кого-то другого. Он ведь в буквальном смысле идеал! Красивый, спортивный, интеллигентный. От таких мужей не уходят. Это противоестественно, антиэволюционно!
Хотя, судя по всему, эта Эльвира явно не в себе. Она ведь не только мужчину-мечту бросила, но и дочь. Собственную кровинушку, представляете? Такое поведение для меня вообще за гранью понимания. Я просто не могу вообразить, даже чисто теоретически, какие обстоятельства могли бы вынудить меня расстаться с детьми…
Если честно, никаких идей, кроме собственной смерти, на ум не приходит.
— Сочувствую, Влад, — тихо отзываюсь я. — Очень жаль, что тебе пришлось это пережить.
— Брось, я уже ни о чем не жалею, — он легонько трясет головой, будто стряхивая морок. — Не окажись моя жена вертихвосткой, я не бы не сидел здесь. С тобой.
Последнюю фразу он выделяет интонационно, и мои губы невольно растягиваются в широченной улыбке. Приятно, что в качестве плюсов своего развода он видит наше знакомство. Ведь я, в сущности, думаю точно так же.
Пока мы неспешно потягиваем вино, официант расставляет у нас на столе заказанные Владиславом ингредиенты. Тут и креветки, и мелко нарезанные овощи, и куски красной рыбы, и листы нори, и чьи-то посиневшие щупальца…
На отдельном крутящемся подносе стоит лоток с ароматными специями. Они все разные: и по цвету, и по запаху, и по консистенции. Какие-то напоминают порошок, какие-то — разбавленную водой глину, а некоторые и вовсе похожи на комки земли.
— Сегодня мы будем варить суп! — с энтузиазмом провозглашает Рокотов, передвигая по столу всевозможные мисочки.
А я смотрю на все это кулинарное буйство и с трудом подавляю невольный смешок. Ну какой Влад все-таки выдумщик!
— Итак, — напускаю на себя деланной серьезности. — Какой суп мы будем делать?
— Авторский, — Рокотов тоже еле-еле сдерживает улыбку.
— То есть у тебя нет рецепта?
— Тут можно попросить книгу рецептов, но я считаю, что без нее будет веселее. Как думаешь?
— Ах! Была не была! — скручиваю волосы и заправляю их под платье, чтобы не мешались. — Давай рискнем.
И тут начинается шальная поварская импровизация.
Влад ставит на конфорку котелок с водой, и через пару минут тот принимается бодро булькать. Бросаю туда пару креветок. Влад добавляет кольца кальмара. Что ж, недурно. Они вроде как сочетаются.
Дальше — смелее. Отправляю в котелок зеленый лук и сушеный имбирь. Они должны придать нашему супу терпкости. Рокотов погружает в кипящую жижу немного курицы, аргументируя это тем, что мяса много не бывает. Это хорошо. Я с ним согласна.
Задумчиво кручу лоток с приправами и останавливаю взгляд на одной из них. Довольно ароматной. Темно песочного цвета. Бухаю в суп одну чайную ложку, а затем, решив не мелочиться, еще одну. Гулять так гулять, как говорится.
У нашего супа появляется странный запах. Кисловатый. Чем-то напоминающий солянку, но с более резкими нотками.
— Что ты туда бросила? — покосившись на котелок, интересуется Рокотов.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Но хуже точно не будет.
