С каждой минутой мне вес веселее. Я уже не переживаю о том, вкусно получится или не очень. Я в творческом процессе. И меня не остановить.
Рокотов бросает в суп какой-то непонятный черный комочек, и за мгновение бульон теряет свою прозрачность, становясь мутным.
— Попробуй, — просит Влад, недоверчиво заглядывая в котелок.
— Сам попробуй! — смеюсь я. — Это твоя щепотка превратила наш суп в колдовское зелье!
— Если я вдруг превращусь в лягушку, не поминай лихом, — мужчина вооружается ложкой и снимает небольшую пробу.
— Ну как? — спрашиваю с опаской.
— Ты знаешь, — он задумчиво причмокивает губами, — вполне съедобно.
— Правда? — радуюсь я. — Значит, продолжаем?
— В том же духе, — поддакивает Влад.
И мы опять принимается за процесс. Солим, перчим, помешиваем и периодически пробуем бульон. Получается весьма оригинально. Вроде и на Том Ям похоже, и на Рамен, но и от простого куриного супчика тоже что-то есть.
— По-моему, готово, — заявляю я.
В нашей наваристом кулинарном изыске ложка уже почти стоит.
— Согласен, — кивает Влад. — Ну что, пробуем?
— Ага.
Разливаем суп по тарелкам и приступаем к основательной дегустации. Зачерпываем ложками побольше ароматной гущи и отправляем ее в рот. Медленно жуем и при этот не отрываем взгляд друг от друга. Считываем эмоции.
— Вкусно! — совершенно искренне говорю я.
— И сытно, — Рокотов с аппетитом отправляет в рот вторую ложку.
— Кто бы знал, что из нашей импровизации получится нечто стоящее, — улыбаюсь я.
— Это все потому, что мы с тобой — отличная команда, Алин.
Он задерживает на мне взгляд чуть дольше положенного и едва уловимо подмигивает. А внутри меня разливается сладкое трепетное тепло. Словно бабочки в животе поселились.
Глава 32
Ужин удается на славу. Я так не смеялась со времен… Черт! Да, пожалуй, я никогда так не смеялась! Много, громко, искренне. Аж до болезненных спазмов в животе и позывов к мочеиспусканию.
Владислав травит байки про рыбалку, охоту, про своих друзей-грибников. От него исходит мощнейшая энергия света и добра, которая пробирается внутрь и порабощает мое бедное сердечко. Смотрю на него и с жадностью ловлю каждое слово. Мне и весело, и уютно, и волнительно временами. Рокотов вызывает целый спектр самых разнообразных, но неизменно положительных эмоций.
Не мужчина, а волшебник!
— Ой! — восклицаю я, случайно уронив взгляд на вспыхнувший экран мобильника. — А время-то уже одиннадцатый час! Я не знала, что так поздно…
— Побудь со мной до двенадцати, Алин, — просит Рокотов. — Как Золушка.
— Я не могу, — вздыхаю с искренним сожалением. — У меня ведь дети дома…
— Они ж уже большие. Как-нибудь справятся без мамы.
— Нет, Влад, мне правда пора, — качаю головой. — Все-таки они не привыкли, чтобы я вот так допоздна задерживалась.
Возможно, мои опасения кажутся Рокотову глупыми, но у меня, в отличие от него, нет круглосуточной гувернантки. Поэтому ответственность за воспитание детей всецело и полностью на моих плечах. Разумеется, в течение ужина я несколько раз списывалась с Мишкой — узнавала, как у них там дела. Но этого все равно недостаточно. Моя душа будет спокойна только тогда, когда я собственными глазами увижу своих непосед, мерно посапывающих в постелях.
Влад поджимает губы, но от дальнейшего спора воздерживается. Жестом подзывает официанта и просит счет.
— Спасибо тебе за замечательный ужин, — говорю я, когда мы выходим на улицу. — Суп был необыкновенный! Десерт — тоже.
— Мне тоже все понравилось, — улыбается он. — Но особенно — ты.
Я опять смущаюсь. Перехватываю у ветра свои пляшущие пряди и заправляю их за ухо. А еще, наверное, немножко краснею. Но, к счастью, в сумерках Рокотов этого не заметит.
— Я вызвал такси, — сообщает он. — Прокачу тебя до дома, а потом к себе поеду.
— А машина? — любопытствую я.
— До завтра тут постоит. А утром мой помощник ее мне пригонит.
Мысленно добавляю информацию о помощнике в копилку своих наблюдений за Владиславом. Значит, он и впрямь при неплохой должности. У простых работяг вроде меня личных ассистентов не бывает.
За ужином мы почти не говорили о работе, но в будущем нужно будет разузнать о его занятии поподробнее.
На заказ к нам приезжает черный глянцевый Мерседес, и водитель, покинув автомобиль, услужливо распахивает передо мной дверь. Судя по всему, он собирался сделать то же самое и для Рокотова, но тот не дожидается его любезности и сам забирается на пассажирское сидение.
— Есть какие-то пожелания к поездке? — интересуется таксист, глядя на нас через зеркало заднего вида.
— Притворитесь, что вы нас не слышите и не видите, — заявляет Влад полушутливым тоном.
Водитель кивает и полностью сосредотачивается на управлении машиной.
Поворачиваю голову и окатываю Рокотова изумленным взором:
— А это еще зачем?
— Вот за этим.
Внезапно он придвигается ближе и, подцепив мой подбородок большим пальцем, впечатывается в губы поцелуем. Сначала просто пробует. Пару раз чмокает, едва касаясь кожи и неторопливо считывая вкус. Мягко, нежно, безумно чувственно.
Веки закрываются сами собой. Голова идет кругом.
