Пальцы мелко дрожат, но со второй попытки я нахожу то, что искала. А потом несколько раз проговариваю про себя несколько номеров, выбранных фактически наугад. Запоминаю крепко-накрепко, чтобы через пять минут отправить на них сообщение, которое я продумывала все эти дни:
А потом отправляю нескольким адресатам и удаляю их из жкрнала смс.
Фух… Откидываюсь на спинку стула и делаю несколько больших глотков кофе. Теперь остается только молиться, чтобы меня заметили и пришли на помощь.
Перевожу затуманенный взгляд на Ляйсан. Она играет. Вернуть Анне телефон тоже удается без проблем.
Я прямо воодушевляюсь. Но моя радость длится ровно до возвращения домой. Стоит переступить порог, как почти нос к носу я сталкиваюсь с подозрительно довольным Османовым.
По спине крадётся холодок, стоит взглянуть на его чуть заметную ухмылку и вольготно-хищную позу. Как будто он с нетерпением ждёт, когда добыча сама заберется в клетку. И оживившаяся было Ляйсан замолкает, жмется ко мне, крепче стискивая руку.
— Как отдохнули? — интересуется вкрадчиво.
А у меня ком поперек горла, и голова кругом от внезапной слабости. Неужели узнал⁈ Понял, что я отправляла сообщение…
— Хорошо, — выговариваю почти по слогам.
— Мы с кубики иглали, — пищит Ляйсан.
Моя маленькая храбрая крошка… как же хочется застегнуть обратно ее сиреневую курточку и бежать, бежать отсюда прочь.
— Кубики — это замечательно, — кивает Османов. — А в комнате тебя ждёт сюрприз.
Ясно. Ублюдку нужен приватный разговор. И если дочка не уйдет сама, то ее уведут.
Легонько подталкиваю Ляйсан вперёд.
— Давай, любимка. Я поднимусь к тебе чуть позже. Обещаю.
Но дочка не сдается:
— Кушать хочу.
— Тебе принесут еду в комнату, — теряет терпение Османов.
Урод! Но мой гневный взгляд не имеет ровно никакого веса.
— Малышка,
И, хвала всем святым, она слушается. Не оборачиваясь, быстро убегает наверх. И как только хлопает дверь, я отказываюсь в лапах Османова.
— Ну привет, любимая, — обдает меня смрадом мятной жвачки и алкоголя. — Я скучал.
Схватив за волосы, фиксирует голову и целует.
Жмурюсь до слез из глаз, пытаюсь крепче стиснуть зубы, но ублюдка это не волнует. Обслюнявив меня, он отстраняется.
Дышит тяжело, взгляд полный похоти, а меня опять начинает тошнить.
— Отпусти, — цежу сквозь зубы.
— Ещё чего. Я соскучился. А надумаешь блевать — сделаю промывание желудка.
О Аллах! Как же я хочу двинуть ублюдку по яйцам! Но могу только молиться, чтобы он скорее отпустил. Ляйсан может это все увидеть!
Только Османова это не волнует. Ещё раз приложившись к моим губам, наконец разжимает пальцы. Отскакиваю от него, как от прокажённого. Нутром чувствую: сейчас выскажет то, что задумал. И мне заранее хочется упасть в обморок. Неужели охрана действительно увидела меня с чужим телефоном⁈ Нет, не переживу, если…
— С сегодняшнего дня спишь в спальне! — рявкает Османов.
А я от слабости буквально падаю на диван. Он ничего не знает. Хорошо. Плохо то, что ночь с Османовым я вряд ли выдержу. Ведь он действительно настроен взять то, что полагается по праву мужа…
Арсен
Ясмина в душе уже полчаса. Уверен, она плещется там специально, чтобы меня позлить. Очень зря, потому что я и так на взводе. Как никогда сильно мне нужна нормальная женщина под боком. И это — моя жена!
Ни одна шлюха и рядом с ней не стоит. Но вместо страстной ночи я получу… насилие — подсказывает невесть от куда взявшаяся совесть.
Морщусь и со стуком опускаю бокал на столешницу.
Хрень собачья. Это ее долг. И я проявил достаточно терпения. Но на губах все еще горчит сегодняшний поцелуй, а в памяти то и дело вплывает, как Ясмина кашляла над раковиной. Бл*дь! Так меня еще не унижали. И кто? Женщина, ради которой я из шкуры вон лезу.
Дверь распахивается, и на пороге тенью возникает жена.
Волосы собраны в хвост, шелковый халат максимально запахнут. Никаких тебе декольте или игривого расходящегося подола. Закончились горячие деньки…
Молча наблюдаю, как Ясмина по широкой дуге обходит меня и останавливается у кровати.
— Раздевайся и ложись.
Голос звучит резче, чем хотелось бы. Не горю желанием пугать, но, черт возьми, Ясмине пора бы вбить себе в головушку, что шутки кончились. Халат с тихим шорохом стекает на пол. В глаза мне любимая предпочитает не смотреть, но только слепой не увидит, насколько глубокое отвращение она испытывает к происходящему.
Стискиваю зубы. Ее проблемы. А эту долбанную комбинацию я сейчас сниму.
Но только придвигаюсь ближе, Ясмина шарахается в сторону.
— Я устала и хочу спать, — заявляет мне.
Вот сучка! Резким захватом подминаю ее под себя. На этот раз у жены хватило мозгов не дергаться. Но взгляд! Как будто я какой-то подонок… Нет милая, на жалось давить бесполезно. Сама виновата.
— Помню, ты хорошо спала после секса… — Лезу рукой между бедер. — А, черт! — натыкаюсь на жесткую ткань.
Прокладка!