К счастью, мужчина не обратил внимание на мое неуместное любопытство. Расспрашивал, умею ли готовить, убирать. Какое образование. Остался доволен, услышав про педагогическое.
— Вы мне подходите, Ярослава, — прохрипел наконец. — Приступайте с завтрашнего дня.
И отключился. А дочка заинтересовалась, почему он назвал меня другим именем. Пришлось объяснить, что так нужно на время. Заодно и ей придумали: Ляля. Конспирация лишней не бывает. Особенно после извести, как усиленно меня ищет Османов.
По плечам тихонько крадутся ледяные мурашки. Чтобы как-то отвлечься, переключаюсь на Ляйсан.
— Это домик одного дедушки. Поживем здесь, поможем навести ему порядок. Нужно будет посадить цветочки.
— Лозы?
— Можно и розы… Что скажут, то и посадим.
— Даже солняки⁈
Рая тихонько смеётся. Она привезла нас сюда и заберёт только через месяц.
Я не против.
Место тут тихое, и заказчик вроде человек неплохой. Даже документы требовать не стал, сказал, что знает Раю и доверяет ей. Вот и славно.
Мы дружно выгружаем и заносим в дом немногочисленные вещи. «Крылья» — так называется организация, которая меня вытащила, снабжает женщин не только жильем на первое время, но и одеждой. Не страшно, что б/у, главное, чистая и аккуратная. Тем более щеголять тут не перед кем.
— Точно справишься? — переспрашивает Рая, наверное, раз пятый. — Такой домище убрать…
— Всего семь комнат. Ну и цветы ещё… Не волнуйся. Я на самом деле очень рада. Может, перестану так дёргаться.
Рая ободряюще хлопает меня по плечу. Потом прощается и уезжает.
А мы с дочкой остаёмся в заснеженном царстве. На улицу опускается мягкий сумрак, зажигаются фонари, бросая на сугробы синие тени. Вокруг тихо-тихо, лишь вдалеке слышится рычание мотора. Этот поселок выкуплен состоятельными людьми. Даже своя охрана есть. Так что можно не слишком беспокоиться. Но все равно оглядываюсь по сторонам, пока Ляйсан с радостными криками исследует качели и горку.
Кажется, два соседних дома пусты. А вот через дорогу горит свет. Возможно, там тоже живет прислуга.
— Ляйсан, пора домой, — зову дочку, а сама вздрагиваю.
Это не мой дом. Просто вырвалось по привычке.
— Я кушать хочу! — кричит моя девочка.
Неудивительно. По пробкам мы добирались сюда около часа. Я и сама не против перекусить.
Поэтому мы идём в кухню.
Она небольшая, но уютная. Видно, что работали над ней дизайнеры. Приятный древесный цвет, куча техники и рисунки на холодильнике.
— Это же лакета! — вскрикивает Ляйсан. — Класс!
Забыв про голод, Ляйсан восхищается мастерством юного дарования.
Он и правда талантлив.
Кто знает, может, это будущий художник. А Ляйсан вот танцы любит. Но из-за одного ублюдка, который не умеет держать хрен в штанах, теперь вынуждена бросить и своих подруг, и привычный образ жизни…
Сжимаю сковородку так, что пальцы белеют. Ненависть к Османову как глоток кислоты — выжигает насквозь. Если бы могла, отбила бы ему причиндалы, а потом оставила без драгоценной фирмы и средств к существованию.
О Аллах! И с этим уродом я решила связать жизнь. Наивная слепошарая дура! Хотя… Османов именно такую и искал.
— Будешь оладушки, милая?
— Да! — хлопает в ладоши. — А можно мне яичко лазбить?
— Можно.
Но только успеваю помочь Ляйсан забраться на стул, как по окнам мажет свет фар. Сердце ухает в пятки. А уж когда калитка распахивается, и на мощеной дорожке появляется темная фигура…
Бросаюсь к Ляйсан с одной мыслью — бежать! И быстрее. Дрожащей рукой пытаюсь вытащить из кармана телефон, но меня останавливает удивлённое:
— Мальчик!
Какой мальчик? Где?
Пытаюсь смотреть в окно, а перед глазами все скачет. И в пот кинуло такой, просто хоть кофту выкручивай.
Но через несколько секунд мне все-таки удается сфокусироваться. Да… и правда, мальчик. А темная фигура совершенно очевидно женская.
О-о-ох…
Совсем ослабнув, сажусь на стул, а венчик с глухим стуком падает на пол.
Блин… Вот и поели оладушек. Руки теперь трясутся, а рядом скачет перепуганная Ляйсан.
— Мамоська, ты чего? Головка болит?
Сердце… Перепугались, дура.
Входная дверь хлопает, и в доме звучит возмущённый детский голос.
— Тут чужие ботинки!
Ого, заметил. Глазастый парень.
Ляйсан подбирается ко мне поближе. И только ее ручка находит мою, в кухне появляется мальчик лет десяти.
— А вы кто такие⁈ — грозно хмурит бровки, отчего между ними залегает морщинка.
Выглядит забавно. И почему-то мне вдруг думается, что у него очень красивые родители. Ну или кто-то из них. Прямо чувствуется порода.
— Мы здесь буем убирать. Меня кстати, Ясм… Ярослава зовут, а это моя дочка, — прижимаю Ляйсан ближе.
— Мы лозы посадим, — застенчиво шепчет малышка.
— Лозы? Зачем?
— Розы, — прихожу на помощь. — Ляля не выговаривает букву «р».
Серые глаза мальчика ещё больше округляются.
— Но это же просто! Вот: р-р-р! — рычит, как тигр.
Ляйсан восхищённо огокает. Парнишке это явно по душе. Но тут появляется четвертый участник — скорее всего, бабушка. Седые волосы уложены в модную прическу, доброе круглое лицо и неожиданно высокий рост.
— Вы уже приехали! — расплывается в улыбке. — Здравствуйте. Я Анастасия Юрьевна. Петр Владимирович о вас предупреждал. Как устроились?