Только для начала мне надо найти работу. Благо теперь интернет всегда под рукой, да и девочки обещали помочь.
Только вспоминаю о них — в дверь тихонько стучат. Простенький ритм, но я знаю — это свои.
Распахиваю дверь и сразу же получаю укоризненное:
— Почему в глазок не смотрела?
— Ты же обещала прийти. Вот я и подумала…
Но Рая не слушает. Протискивается мимо нас в кухню и сгружает пакеты у стола.
— Вот, немного еды. И ещё это, — кладет на стол телефон. — Не смотри, что потёртый, зато такой не стащат. И симка на левого человека оформлена. Так что пользуйся без проблем.
— А мне телефон? — встревает Ляйсан.
Сердито цыкаю, но Рая не соберется обижаться на детскую непосредственность.
— А для тебя у меня есть планшет. Если мама разрешит.
Мама изо всех сил старается не шмыгать носом!
— Да, мы… я разрешаю дочке играть. Иногда.
— Ула! — скачет Ляйсан.
И через минуту уже спокойненько сидит в углу и разбирается с новой игрушкой. А Рая жестом зовет меня в соседнюю комнату поговорить.
От страха немеют кончики пальцев. Уверена, ничего хорошего не услышу. Османов не из тех, кто забывает оскорбления. А я не просто оскорбила, а плюнула в его мерзкую рожу.
— Этот гандон развил бурную деятельность, — без предисловий начинает Рая. — Тебя выставили ненормальной, вроде как после потери ребенка впала в депрессию и сама не понимаешь, что творишь…
Слов нет! Ну, Османов… Ну… урод! Рая тихонечко хмыкает и, сложив руки на груди, задумчиво смотрит в окно. Профиль строгий, как у императрицы на монете, и голос такой же — холодный и полный достоинства.
— … Наши люди уже задают в комментариях неудобные вопросы, вкидывают инфу, что не так все просто. Но… Османов
— С-спасибо…
И все-таки сажусь в кресло — ноги не держат.
— Не благодари пока. Но переезд в другую страну актуален как никогда. Уверена, этого ублюдка только смерть успокоит…
Молчу, потому что возразить нечего — Рая права. Но ехать в другую страну… Об этом мне тяжело думать.
— … Никто не говорил, что будет просто, — словно подслушав мои мысли, тихонько добавляет Рая.
А потом садится рядом и обнимает за плечи.
— Знаешь, тебе ещё повезло. Я сумела освободиться, только когда бывший муж слёг. В то время не было столько… гласности. А моя семья предпочитала закрывать глаза на то, что детей я теряю из-за побоев.
На глаза наворачиваются слезы
— О Аллах… Я… Я не знаю, что сказать. Соболезную.
Рая медленно кивает.
— Да, мне тоже жаль. Одно утешение — он был собакой и сдох, как собака. Не помогла ни первая жена, ни вторая.
— И потом вы… ушли?
— Сбежала в Россию. Пока канитель с похоронами, то да сё, я свои документы нашла, прихватила скопленное за время ада под названием брак и фьють…
Взмахивает рукой. А потом вздыхает.
— … Но я всегда была такая — своевольная. За это и получала. Большинство женщин даже пикнуть не смеет. У них нет ни поддержки, ни финансов, ни образования. Ко всему прочему тотальная зависимость от традиций и «что-скажут-люди», — усмехнулась криво. — Своим побегом я опозорила семью. К счастью, сестер у меня не было, а братья это пережили. С одним я даже общаюсь изредка.
— А как же… родители? — голос предательски вздрагивает.
Мне плевать на отца, но мама… с ней все гораздо сложнее.
— Для родителей я умерла, — отсекает Рая. — И ты теперь тоже отрезанный ломоть. Даже не пытайся искать встречи.
— Я просто…
— И никаких, даже коротеньких, сообщений, — добивает меня. — Поверь, они смогут вывести тебя на эмоции. Заставить сказать хоть что-то, что даст зацепку. Не рискуй.
Тяжело вздохнув, киваю. Рая права. Я буквально чудом вырвалась, и второй раз Османов уже не будет столь «добр».
— Хорошо, Рая. И вот еще что…
Достаю из кармана все прихваченные драгоценности. Пару колец, сережки с бриллиантами, кулон и браслет. Обычно я не надевала много украшений, но в этот раз рискнула. Деньги ох как понадобятся.
К счастью, Рая без возражений забирает мое скромное подношение.
— Только в лом сдать, сама понимаешь, — подбрасывает в руке. — Но тут будет тысяч сто, не меньше… Хватит на первое время. Как ты с компьютерами? Хорошо знакома?
Виновато вздыхаю.
— Не очень. Я больше по домашним делам. Убрать, приготовить, с детьми посидеть. У меня педагогические образование. Правда, без опыта…
— Неважно. Няньки всегда нужны. И не только, — смотрит на меня задумчиво, — на самом деле у меня есть парочка идей. Но их надо согласовать.
А я только жму плечами. Пусть делает, что хочет. Я согласна на самую тяжелую работу. Не привыкать.
Арсен
В кабинете тишина. Работники давно расползлись по домам и даже секретарша усвистала. А я, как придурок, все сижу за столом и перелистываю отчеты. Пустые, мать их так! Ни одной дельной фразы, как будто моя женушка провалилась сквозь землю!
— Сука, — цежу сквозь стиснутые зубы. — Маленькая фартовая тварь…