— Обязательно.
В трубке звучат гудки. Больше чем уверен, дальше его кабинета эта информация не всплывёт. Но мне стоит как можно скорее встретиться с тестем. И о многом поговорить.
Арсен
Всегда недолюбливал новогодние праздники. Слишком много шума, ненужной суеты и бессмысленных встреч. Одно было приятно — наконец-то завалить Ясмину на лопатки. И сейчас бы сделал это с превеликим удовольствием. Только без сопливых нежностей, а так, чтобы сучка на всю жизнь запомнила!
Приятные, мать их, фантазии! Которым ни хрена не суждено сбыться. Женушка затаилась капитально. Безопасник оказался прав — Ясмину взяли под крыло профессионалы и сделали все, чтобы ее поиск стал максимально дорогим. Мои люди работают двадцать четыре на семь, счет стремительно пустеет, а в итоге — жирный ноль!
Вспышка гнева обжигает и снова сворачивается ноющей тяжестью под ребрами. Хрен они угадали. Найду все равно. А потом заставлю отработать. И пусть даже не пытается разжалобить. Свой шанс она упустила.
Мобильник тихонько вибрирует, но в сумраке комнаты его звук — как грохот лавины.
Снова Зарецкий. Хочет сообщить, что дело дрянь? Уволю к чертовой матери! Но только я нажимаю «ответить», из динамиков несется торопливое:
— Нашли девку, которая была на вечеринке.
Моментально подскакиваю на ноги. Быть не может!
— Где? — хриплю только.
— Да на тусовке одной засветилась. Там такая пати была — никто нихрена не заметил. Правда, сучка в другой стране…
— Неважно! Скидывай адрес, скоро буду.
Шлюха расскажет мне все, что знает, и даже больше. Уж за это я могу поручиться.
Новогодние праздники прошли отлично. Если не считать, что моя девочка слегка погрустила из-за отсутствия друзей. Но мне позволили пригласить аниматора, да и на праздник остались две горничные и Анастасия Юрьевна.
Мы организовали стол и очень душевно посидели. Не самый плохой сценарий для женщины, которая два месяца назад была почти на дне.
Но все равно… непривычно. В моей семье принято по-другому — с размахом. А мама потом отлеживалась, замученная подготовкой к праздникам.
Под сердцем неприятно колет.
Думать не хочу, как отец отыгрался за мое исчезновение. Наверняка не только словами… Я ведь и раньше замечала синяки на ее предплечьях. Но мама всегда отмахивалась. И даже не думала уходить от отца. Так ее воспитали. Это она пыталась вложить мне в голову, рассказывая, как важно для женщины замужество.
Плотнее кутаюсь в шаль. Если бы я только была немного внимательнее! Если бы не кинулась в омут с головой, а немного присмотрелась к
И сейчас знает.
Новостные сайты пестрят сообщениями о «безутешном», мать его, отце и муже. В наших семьях траур, мама даже в больницу слегла.
Когда я узнала об этом, руки сами схватились за телефон. Какое счастье, что хватило мозгов сначала позвонить Рае. Она сказала, что это на девяносто девять процентов постановка. А через несколько дней подтвердила это фото и виде отчетом.
Мать выглядела осунувшейся, но здоровой. Покорно выслушивала очередную нотацию отца и даже слова не смела вставить против.
А у меня в груди щемило от жалости. Мою мать просто сломали. Но, видимо, не до конца, раз ей удалось вырастить меня с другими взглядами на жизнь. Или же мне просто повезло.
— Мам… — звучит за спиной тихий голос. — Давай погуляем? Скучно…
Неслышно вздыхаю. Моя девочка — компанейский ребенок. А тут Адама нет уже больше недели, прислуга разъехалась, а вот нам нежелательно выходить за пределы особняка.
И я стараюсь.
Поэтому мы с Ляйсан идем на улицу в который раз лепить снеговика. Потом заглядываем к охранникам в домик — одна из собак ощенилась, так что Ляйсан с удовольствием рассматривает малышей. Трогать их пока нельзя.
Генрих Генрихович, очень представительный и статный мужчина, наблюдает за восторгами дочери с добродушной улыбкой.
— Моя внучка тоже зверей любит. На ветеринара хочет поступать. Вам, кстати, от Жорика привет.
Крепче сжимаю губы, чтобы не ругнуться. Георгий — это… настойчивый тип. Я ему говорила, что не заинтересована в отношениях, но он или не понял, или не услышал.
— Спасибо… Ляйсан, нам скоро дамой. Но тут на мониторах мелькает знакомая до оскомины машина.
И Ляйсан тоже это замечает.
— Адам плиехал! — радуется громко.
Я же с трудом удерживаюсь от гримасы. Без Мещерова было очень даже хорошо. Еще бы столько же его не видела. Но приходится заставить себя улыбнуться.
— Пойдем в дом, Ляля. Может, Богдан Александрович один…
— Да нет же, нет! Вот Адам!