—
— Твой тоже может.
Вот опять. Грачевский не оставляет попыток пристрастить меня к семейной кормушке. Решил, что я лучший кандидат на роль приемника, хотя у него полно желающих. С одной стороны — понимаю, а с другой…
— Не хочу.
Тесть не двигается, смотрит на меня, как восковое изваяние.
— У тебя всегда есть время передумать, Богдан. Насчёт Ясмины, повторюсь, не беспокойся. Несколько месяцев, и она переедет в другую страну. Документы уже в работе.
Почему-то хочется ругнуться. Но я позволяю себе короткое:
— Хорошо. Пойду позову Адама.
Грачевский меня не задерживает. Видимо, бережет силы для общения с внуком.
Снова спускаюсь на первый этаж. Ни Ясмины, ни Ляйсан там уже нет, Адам болтает с няней, Анастасией Юрьевной.
Но вместо радости чувствую укол разочарования.
Похоже, госпожа Османова действительно не жаждет общаться. Понимаю! Я вел себя не слишком по-джентльменски. Но, черт возьми, когда тебе то и дело подсовывают девиц, начинаешь искать подвох.
«
А как смотрела зло! Того и гляди кинется.
С силой растираю шею.
— Адам, тебя дедушка ждет, — напоминаю сыну.
И сажусь на диван ждать. Но взгляд магнитит в сторону лестницы. Черт его знает почему. Злюсь на себя, на Грачевского и всю эту долбанную ситуацию. И в то же время чувствую себя обманутым. Как будто передо мною потрясли манкой вещицей, а потом вдруг убрал. Дурацкое состояние! И я не знаю, как от него избавиться.
Арсен
Тишина комнаты давит на уши. Смотрю на обморочную девку, вытирая рассаженные в кровь костяшки, а внутри все ещё кипит. С каким удовольствием я бы продолжил допрос, но бесполезная сука в обмороке.
Теперь у нее нет зубов. И заодно кукольного личика.
— Вызвать врача? — вякает один из охранников.
Но я качаю головой.
— Развлекайтесь. Через несколько часов загляну.
И мы продолжим беседу. Я выбью из твари все подчистую. Мстить она решила, мля, шлюха обиженная. Подумаешь, когда-то отымел ее как она того заслуживает, дрянь. А вот участие в афере так называемого Марка — это уже интересно. К сожалению, ублюдок слишком осторожен. С девкой работали его доверенные, а встречи проходили в таком формате, чтобы она не могла его опознать.
Что ж, конкурентов у меня хватает, но кое-какие мысли есть. Хреново другое — сучка реально не в курсе, куда свалила Ясмина. И это бесит!
Ругаюсь сквозь стиснутые зубы.
Моя злость никуда не исчезла. Как лихорадка, ломает днём и ночью, мешает спокойно вздохнуть. Поиски превратились в одержимость.
Я должен найти эту сучку! Должен! Ясмина — только моя. До тех пор, пока
И которую я так тупо просрал. Но все ещё поправимо.
Шлюза просто обязана вспомнить то, что мне поможет, а иначе…
Телефон в кармане вибрирует.
Охрана. Что уже успело случится за долбанных двадцать минут⁈
— Да⁈ — рявкаю в трубку
— Шеф, — тянет один из мужиков. — Кажется, девка откинулась…
Твою мать! И я бегом мчусь обратно.
Ляйсан заболела. Утром я проснулась, как обычно, и хотела уже идти в ванную, но взгляд зацепился за скрутившуюся на постели дочь. Ее щеки были слишком румяными, а дыхание тяжёлым.
В груди нехорошо ухнуло. Простыла⁈ Похоже на то…Стоило поцеловать лобик, как сомнения отпали. Жар.
— Вот черт, — шепнула я, оглаживая темноволосую макушку.
Ляйсан начинает возиться, открывает глазки, смотрит на меня и шепчет:
— Животик болит…
А потом ее выворачивает прямо на постель. Подскакиваю, как ужаленная. Мчусь в ванную, хватаю полотенце, набираю воды. От страха трясутся руки. Однажды у меня был семейный врач, которому я могла позвонить хоть ночью, а сейчас? Куда мне податься, если даже документов толком нет⁈
Ляйсан опять проваливается в забытье. Но ей плохо, вижу.
Поколебавшись, звоню нашей старшей. Объясняю ситуацию, и — ох, какое чудо! — женщина мигом вызывает врача.
Через час у постели Ляйсан целая делегация. Даже Петр Владимирович звонил. Поинтересовался состоянием дочери и успокоил насчёт работы. О Аллах! Не знаю, чем заслужила такую доброту. Но не успеваю выразить благодарность как следует — едва осмотрев Ляйсан, врач мрачнеет.
— Похоже на аппендицит. Девочке нужно в больницу.
— Ох…
А на большее меня не хватает. Нельзя нам в больницу! Но Ляйсан снова тошнит. И я просто не могу рисковать собственным ребенком…
— Д-да… Конечно. Как скажете.
— Господин Грачевский распорядился доставить девочку в частную клинику.
Киваю. Это, конечно, хорошо, но всегда есть шанс, что кто нибудь из персонала опознает новых пациентов и сдат Османову. Тем временем девочки помогают нам собраться, один из охранников на руках доносит Ляйсан до машины.
Вместе мы едем в клинику. Жаропонижающий укол действует, Ляйсан выглядит бодрее.
— Не хочу в больницу, — хнычет моя крошка.
А уж как я не хочу! Предчувствия самые поганые.
И они начинают сбываться, когда после осмотра доктор отзывает меня в сторону и, блеснув глазами из-под очков, сообщает:
— Нужна операция.
Богдан