– И снова менять кучу документов? – я морщусь, хорошо запомнив какого мотка нервов это стоило мне восемь лет назад.
– Могу помочь, – звучит слишком уж невозмутимо.
– Хоф… – я запинаюсь, удивляя даже себя, но называть его Гришей, не подразумевая издевательский контекст, выше моих сил. – Чем тебя не устраивает моя фамилия?
– Тем, что она не моя? – он насмешливо поднимает бровь, вырывая у меня тихий смешок.
– Все наши диалоги будут скатываться к одному и тому же? – я подаюсь вперёд. – Даже если случиться чудо, равного которому ещё не было, и я окажусь с тобой в одной постели, замуж я не пойду. Ни за тебя, ни за кого-либо другого!
– Собственно, на другой ответ я и не рассчитывал, но мы обязательно вернёмся к этой теме, – Гриша следует моему примеру и наши лица разделяют несколько сантиметров пустого пространства, – месяца через два.
– Ты планируешь продолжать ломать комедию? – я откидываюсь на спинку дивана и поясняю: – Тебе ни за каким чёртом не нужен журналистский диплом!
– Не нужен, – усмехается он. – Но мне нужна ты, а тебе, как раз, диплом пригодится.
– И? Чтобы надоедать мне визитами и звонками тебе не обязательно здесь учится.
– Не представляешь, как меня радует то, что ты так считаешь, – нам приносят напитки. – Особенно, учитывая тот факт, что я отчасти виновен в твоём разводе.
– Ты не хуже меня понимаешь на ком большая часть вины, – кто бы ещё вчера сказал мне, что я стану обедать с, видимо всё-таки, Гришей и обсуждать свой развод, был бы послан очень далеко, – и, возможно, какая-то доля есть и на мне, но ты в этой драме персонаж залётный.
– Звучит так себе, – усмехается он.
– В реальности всё ещё хуже, – я копирую его выражение лица.
И меньше всего ожидаю, что обед затянется, а я не замечу, как пролетели два часа.
– Как ты это сделал?
– Ты о чём? – Гриша улыбается и в целом, похоже, доволен жизнью.
– Мы не могли обедать два с половиной часа! – и он негромко смеётся в ответ на моё возмущение.
– Признай, тебе просто со мной интересно!
– Возможно, но исключительно до того момента, пока ты не начинаешь переходить на личности.
Гриша хочет ответить, но раздаётся звонок и он меняется – в глазах появляется что-то жёсткое, помимо общего откровенного неудовольствия от вызова.
– Работа? – спрашиваю наугад.
– Если бы, – усмехается он и сбрасывает звонок. Но за ним следуют ещё три.
– Ответишь?
– Нет, – похоже, не у одной меня всё сложно в той части жизни, что скрыта от большинства окружающих.
– Здравствуй, Григорий! – слышится надо мной и из расслабленного мужчины Гриша становится взведённой пружиной, а изменения занимают долю секунды. – Познакомишь меня со своей спутницей?
– Нет, – злой ответ и я поднимаю глаза.
Чтобы стать немногим лучше Хоффмана.
– Мы знакомы, прекрасная девушка? – с такой же улыбки всё начиналось и тогда.