– Я вернулась. К тебе. Потому что не могу без тебя. Я не смогла выйти за него. Я люблю только тебя и всегда любила.
Мирон смеется незнакомым, язвительным смехом. Таким холодным, что у меня мурашки озноба бегут по позвоночнику. Первый раз в жизни эти мурашки при общении с Мироном – не от удовольствия. Я не узнаю его, и это меня пугает.
– Прекрати, Мил. Это не ты не вышла за него. Это Стас тебя бросил. И правильно сделал.
Несколько секунд оторопело смотрю на него, потом реальность бетонной плитой наваливается мне на плечи.
– Ты все знаешь? – спрашиваю я. – С самого начала… Вы оба…
– Конечно. Стас сам меня нашел. Представился, попросил выслушать. Я сначала подумал, что чувак не в себе. А потом понял, что ошибся. Как раз наоборот. Он нормальный. Спросил, как долго мы были в отношениях и почему расстались. Я рассказал, мне скрывать нечего. Предложил устроить тебе проверку. Ты ее не прошла.
– Боже, какая ты мразь… Вы оба.
– За него не буду ничего говорить. Но почему это я мразь? – смеется Мирон. – Я ни с кем не встречаюсь, никому ничего не должен, никого не обманываю. Могу трахать, кого хочу и когда хочу. И так часто, как хочу. Стас тоже тебе не изменяет, насколько я знаю. А вот ты перед самой свадьбой к другому в постель залетела и всю ночь кувыркалась без зазрения совести. По-моему, очевидно, кто из нас большая мразь. Я тебя не насиловал, не заставлял. Ты сама поехала ко мне, даже не вспомнила, про Стасика своего, когда у меня отсасывала. Ты, Мила, тварь расчетливая. Была, есть и будешь, наверное. Тебя только деньги интересуют и всегда интересовали. Хорошо, что ты ушла… Потому что… – тут он запнулся, будто сбился с мысли, но договорил, хотя видно, что каждое слово давалось ему с неимоверным усилием: – Все-таки дал я слабину… Когда просил уйти от Стаса, говорил искренне. Дурак, конечно. Такие, как ты, не меняются. Любил я тебя сильно – вот и принакрыло после секса. Вспомнилось все, и я сдуру решил, что мы опять можем быть вместе. Ведь теперь у меня есть то, что тебе нужно. Денег хватит на все твои желания. На браслетики от «Тиффани», на шмотки дорогие, на шубки и бриллиантики. Я не стал тебе этого говорить. Подумал: если останешься со мной безо всяких условий, все для тебя сделаю. И сделал бы. Но ты пошла за кошельком. Как обычно. Хорошо, что пошла. Я тебе за это благодарен, а то бы опять встрял…
Как в тумане ухожу от Мирона, даже не дослушав того, что он мне говорит.
Добираюсь до дома и, едва переступив порог квартиры, отпускаю себя окончательно. Реву в голос, захлебываюсь соплями, пытаюсь переварить все сказанное Мироном и вообще все со мной случившееся.
Глава 10
Следующие дни проходят в какой-то больной агонии. Я теряюсь между днем и ночью, застреваю между сном и явью. Меня больше нет для этого мира. Кажется, все это какой-то кошмар. Водевиль с перьями. Мечтаю только об одном: проснуться и понять, что всего этого не было.
Время вот времени появляются родители. Возникают в квартире словно из ниоткуда. Пытаются поговорить со мной, подбодрить, успокоить. Попусту. Меня растоптали, разорвали на мелкие кусочки. Предали сразу два человека.
Потом приходит Стас. Кого-кого, а его увидеть на пороге своей квартиры я никак не ожидаю, потому смотрю в глазок с некоторым отупением. То ли правда он, то ли у меня совсем крыша поехала.
– Зачем пришел?
– Вещи твои привез.
Стас заходит в прихожую, в руках у него сумка. Я хоть и не жила у него постоянно, но кое-какую одежду для удобства в его квартире хранила.
– Курьером бы оправил, – отвечаю, не скрывая враждебности.
– Сначала так и хотел, потом передумал. Решил, что сам отвезу, – говорит он, вглядываясь в мое лицо.
– Конечно. Надо же полюбоваться на результат своих действий. Самоудовлетвориться приехал? Доволен?
– Ты сейчас серьезно? Ты правда в этой ситуации считаешь себя жертвой?
– А кто у нас тут жертва? Ты, что ли? Может, мне еще и извиниться перед тобой? – начинаю тупо обороняться, защищаться от него, как от злейшего врага.
– Было бы неплохо. Могла бы и извиниться передо мной, действительно. Ты изменила мне перед самой свадьбой.
– А кто меня на это толкнул? И не ври, что не понимаешь, о чем я. Мирон мне все рассказал. Ты с ним договорился. Как последний подонок, просто подложил меня под него.
– Боже, я не предполагал, что с тобой вот так все плохо. Что до такой степени… – на лице Стаса искреннее недоумение. – Ты понимаешь, что несешь?! Какая разница, кто и с кем договорился?! Ты пошла с ним трахаться за день до свадьбы! Сама поехала! Ты совсем не видишь себя со стороны? Реально ничего не понимаешь? Я уж не говорю, что ты тупо врала мне…
Стас приходит в бешенство. Честно говоря, я его таким никогда не видела. Даже не думала, что он может потерять свое хваленое самообладание. Не предполагала, что он способен на такие сильные эмоции.
– Ты изменила мне! Наплевала на все! Растоптала меня, мои чувства, наше будущее! Ты все похерила ради пары часов на члене бывшего! – орет он так, что лицо его багровеет до синевы.