Леди Девон покачала головой. Она была похожа на кошку, поглотившую целое гнездо канареек. Но всё-таки в ее улыбке мелькнула еле заметная грусть.
— Уильяму Клифтону можно не волноваться, если я напишу мемуары. Подробности нашего романа только польстят его репутации.
— Вряд ли его жена останется так же довольна чтивом, — отметила леди Мёрфи.
Леди Девон напряглась на долю секунды. Было заметно, что ей неприятно слышать о жене Уильяма. Но почему? Она что, ревновала?
— Лучше не мешать счастливому браку, — натянуто сказала она. — На чужом несчастье счастья не построишь. К тому же, остался один неженатый Клифтон! Вот он как раз самая честная добыча.
Сердце Элоди начало колотиться так гулко, что почти заглушило мысли. Джеймс единственный из братьев Клифтонов еще не женился.
— Там есть что-то о нем? — уточнила леди Мёрфи, кивая на томик.
— О, еще как!
— Но он наш гость! — вмешалась Фиона, которая до этого предпочитала молчать. — Было бы неправильно читать о нем, пока он здесь.
Леди Девон пожала плечами.
— Леди Мёрфи тоже здесь, но мы же прочли о ее муже, — она бросила взгляд на Элоди. — Конечно, если миледи предпочитает, чтобы я не читала…
Элоди не знала, что сказать. Просто уставилась на женщину и жалела, что не может раствориться в воздухе.
По правде говоря, она хотела это услышать. Ей было интересно, что Фанни Уилсон скажет о Джеймсе, как о любовнике. Возможно, он невыносимо плох? Если так, то Элоди наконец перестанет думать о его поцелуях. И перестанет желать, чтобы он целовал ее снова.
Да, определенно, часть ее хотела убедиться, что Джеймс ужасный любовник. Но была и другая часть, которой не терпелось узнать, что виконт способен на всё, о чем мечтает каждая женщина.
В любом случае, у Элоди не было выбора. Если она попросит леди Девон остановиться, то лишь подтвердит, что записки Фанни Уилсон ее беспокоят. А она скорее спрыгнет с крыши, чем даст обществу повод глумиться над ее чувствами.
— Я заинтригована, — с улыбкой сказала Элоди. — Жажду узнать подробности, как и все остальные.
Леди Девон долго не могла найти нужную страницу, но в итоге открыла ее и начала читать. Во рту у Элоди пересохло. Чай не помогал, и ничто другое не помогло бы. Ее горло сжималось, кровь кипела, и она едва могла усидеть на стуле.
Фанни Уилсон хвалила Джеймса за щедрость. За любовь к жизни и чувство юмора. За то, что он прекрасный танцор и наездник. Элоди задавалась вопросом — спал ли он с этой женщиной до их помолвки или побежал к куртизанке сразу после?
Фанни упомянула о пристрастии Джеймса к выпивке. Они часто выпивали вместе.
—
Дамы заохали и засмеялись. В груди Элоди усилился жар. Она вдруг поняла, что ненавидит Фанни Уилсон. Готова убить ее голыми руками, если представится возможность.
Леди Девон продолжила:
—
Элоди уже не могла дышать.
—
Леди Девон оторвалась от страниц, обмахиваясь рукой, словно веером.
— Боже правый, такая похвала виконту Рочфорду! — ее улыбка стала коварно-застенчивой. — Дамы, есть ли среди нас кто-нибудь, кто может засвидетельствовать истину в словах Фанни Уилсон?
По комнате разнесся кокетливый ропот, но никто не проронил ни слова. Даже Оливия. Элоди решила, что если сестра откроет рот, то позже она лично свернет ей шею.
Благо у Лив хватило ума промолчать, в отличие от леди Девон, которая собралась читать дальше. Но ее прервала Изабель, поднявшаяся со своего места. Она придерживала чуть округлый живот.
— Не знаю, как вы, дорогие леди, а я отправлюсь наверх, чтобы немного отдохнуть. У нас впереди еще обед! Не менее насыщенный, надо полагать.
Намек прозвучал недвусмысленно. Несмотря на явное разочарование, разгоряченные дамы согласились, что пора разойтись. Они вышли из комнаты, и Элоди не сомневалась, что как минимум половина последовала за леди Девон, желая услышать больше о Джеймсе и его «массивной мужественности».
Изабель сделала вид, что тоже выходит, но только чтобы закрыть за всеми дверь. Сделав это, она тут же бросилась к Элоди.
— Милая, мне так жаль, что тебе пришлось это услышать!
