Вот, определил Андрей, отчим разделся и заглянул в комнату:
— Привет! — раздался его голос, по которому Нечай определил, что тот уже вмазал где-то и пока в хорошем настроении.
— Привет, — отозвался он, на мгновение повернув голову и вновь уткнувшись в учебник. Тот потоптался и пошел в совмещенный санузел. Нечай прислушался и, открыв ящик, взял в руку нож. Как всегда, в момент, когда нужно было делать дело, он успокоился. Так всегда было. До дела и после Нечай мог нервничать сколько угодно, но как только наступало время работать, он превращался в какую-то машину, поскольку, такое впечатление, нервная система отключалась. В эти моменты, особенно когда в будущем он вскрывал сложные дорогие автомобили, он никогда не торопился и не медлил, он всегда работал так, как это было необходимо в тот или иной момент для вот этой конкретной делюги. Да, работал, он считал это просто работой, у одних одна работа, у других другая, а он классный специалист по угону крутых тачек. Ну, может, не самый классный, но количество вскрытых и угнанных автомобилей намного превышало количество посадок за это. Можно даже сказать, что его не ловили на этом в девяносто девяти процентах случаев из ста. И Нечай заслуженно считал, что такими успехами он, в том числе обязан своему умению в нужный момент сосредоточиться на деле, отринув все посторонние мысли, в том числе мысли о том, что его могут поймать, или о том, что у него не получится.
Вот и сейчас, услышав звук спущенного унитаза, он легко встал и сделал пару тихих шагов к выходу из комнаты. Эта гнида никогда за собой дверь не закрывает, когда поссать идет, но сейчас это даже хорошо, хотя всегда раздражало Андрея. Да и мама, когда трезвая, просила его закрывать дверь, но он всегда поступал по-своему. Что ж, будем считать, что его погубит собственная наглость.
Есть! Отчим открыл кран, чтобы помыть руки, он всегда это делал тщательно, намыливая по два раза, чистюля, мля. Но в этот раз Нечаю это тоже было на руку, он очень рассчитывал на этот момент, планируя дело. Он даже слегка улыбнулся мысли о том, как отчим предсказуем.
Еще несколько быстрых и легких мальчишеских шагов, и Андрей заглянул в открытую дверь туалета. Так и есть, отчим стоит к нему боком, чуть склонившись над раковиной, намыливает руки и что-то напевает себе под нос. Нечай прикинул: да, есть возможность, что он может увидеть движение сбоку в зеркало, но тут уж ничего не попишешь, риск — благородное дело, кто не рискует, тот не пьет шампанское, ну и все прочее, что говорит о том, что иногда рисковать приходиться. Для него это было не впервой, достаточно вспомнить, как они с Пастором на малолетке внаглую валили бугра! Вот была веслуха, приятно вспомнить! Жаль, что этот бугай выжил, но зато их никто так и не просек, даже сам козел рогатый, бугор этот потерпевший, не догадался, кто его покоцал. И менты не нашли, и никто их не сдал. А все почему? — Да потому что никто ничего не знал, и никто ничего не видел. Вот так надо дела делать!
И Нечай решительно скользнул в открытый дверной проем. Тут же, подхватив нож обеими руками (нужны все его мальчишеские силы), и повернув лезвие боком, чтобы лучше скользило, он изо всех сил ударил снизу вверх справа, целясь в печень. И сразу же еще, и еще один раз. Отступать нельзя, у него только одна попытка, но он и не собирался.
До этого он долго думал, куда лучше ударить. Был соблазн, попытаться как-то ударить в сердце, но раскинув мозгами, Нечай решил оставить этот удар на крайний случай, если уж совсем выбора не будет. Он хорошо знал, что убить человека прямым ударом в сердце очень трудно. Не зря мать-природа придумала нам ребра, это по сути своей, такой природный защитный панцирь. В большинстве случаев, при дилетантском ударе в грудь, нож просто соскальзывает по ребрам, причиняя минимальные наружные повреждения. Тут особый навык надобен, а Нечай все же не мокрушник, хотя и приходилось в драке ножиком орудовать. Однако он слышал от знающих людей, что даже при прямом проникающем ранении сердца, иногда терпила сохраняет способность активно действовать в течение нескольких минут. А это ему было совсем ни к чему, слишком неравны были у них с отчимом силы.
Идеально было бы завалить этого кабана в шею, шея вообще идеальное место, практически любое ранение в шею — смертельное. Но проблема в том, что он отчиму по плечо, поэтому в шею стоило бить лишь в том случае, если, скажем, отчим прикорнул бы в кресле перед телевизором или наклонился пятку почесать.
Можно было бы засадить в живот, это проще, особо целиться не надо, но и риск того, чтобы отчим после этого удара выживет, был высок, если потом не получится добить. А там мало ли как оно может выйти!