Что-то стырить из номера было не так просто. Хотя охраны и не было, но в каждом коридоре сидела дежурная, да и горничные шныряли периодически. Все усугублялось еще и тем, что существовал только небольшой отрезок времени, наиболее удобный для кражи. Ночью не полезешь, там интуристы спят, днем они на экскурсиях, но тоже разные группы в разное время. Лучшее время — это обед, на который ходили все сразу, поскольку он одновременно для всех проходил в большом ресторане. По сути, у нас было минут пятнадцать, да и то если повезет. И в этот момент можно было тихо пробраться в гостиницу и пробежаться по номерам с копией ключа, не знаю, откуда у них уже бывшего, что подходил сразу к нескольким номерам, если правильно помню. А может, что-то уже и подвираю, стерлось как-то в памяти. Тут главное было — не наглеть, не обносить все подчистую, а просто взять какую-то одну шмотку. Чаще всего в этом случае, туристы кипиша не поднимали, а если и поднимали, то особо никто не искал — мало ли где они могли свою шмотку потерять. Тем более что группа обычно бывает в нашем городке сутки или двое, не больше, в рамках маршрута «Золотое кольцо России». В общем, обычно все сходило, вспоминая сейчас, удивляюсь этому, но что было, то было, слов из песни не выкинешь. М-да, вот только не в тот раз, в конце августа 1979 года.
Спалила меня горничная, приведшая сантехника починить, как оказалось, потекший унитаз, поэтому дверь номера оказалась открытой, на что я и клюнул. Сделали они меня грамотно: сантехник подпер дверь снаружи, а горничная сгоняла за ментами, благо пункт милиции у них находился прямо в самом кремле. Окна в номере, по сути, не было, если не считать за таковое небольшое резное отверстие в крепостной стене, в которое и ребенок не пролезет, к тому же забранное декоративной кружевной решеткой. А менты прибыли так быстро, словно стояли за дверью, так что я даже не успел стащить надетые под собственные штаны украденные джинсы. Короче, взяли с поличным на месте преступления.
Не знаю, что сыграло тогда главную роль, не хочу даже гадать, но не посмотрели в этот раз ни на мое малолетство, ни на отсутствие приводов в милицию, и впаяли два года с отбыванием наказания в воспитательно-трудовой колонии для несовершеннолетних. Думаю, то, что преступление было совершено против иностранных туристов, сыграло свою негативную роль: честь страны, то-сё, даже суд сделали показательным, не в здании суда, а в клубе им. Ленина. А может, ментов достали постоянные жалобы туристов на пропажи, и они отыгрались, списав на меня все свои аналогичные висяки, а суд согласился с их мнением.
Ну и как мне все это понимать? Блин, Сурка не хватает, когда он уже выйдет из ШИЗО?
Пока я гонял мысли по кругу, Нечай сварил купчика и во время чаепития так насел на меня с просьбой метнуться в свое прошлое, что я молча отдал ему прибор, даже не спросив, что именно он собирается сделать. Как-то, знаете, голова своим была забита, а Сурок только завтра выйдет. Без него я больше лукаться в прошлое не собирался, надо было сначала все детально обсудить.
За те почти полтора года, что прошли со смерти отца, некогда беспечный, как все дети в его возрасте, Андрюшка Нечаев сильно изменился. Он стал злым, чуть, что кидался в драку, учеба резко просела, поведение — сплошные двойки, нависла реальная угроза остаться на второй год. Ему было плевать, он уже вовсю курил, да и выпить, если попадется, был не дурак. В общем, в сравнении с летом прошлого года это уже был совсем другой мальчик. Для людей взрослых полтора года — срок не очень большой, а в детстве — это же целая эпоха.