Андрюха, между тем быстро скользнув дальше по проходу и услышав шаги поднимающегося снизу грузчика, оглянулся и шмыгнул вглубь небольшого ответвления, заставленного какими-то коробками. А когда спрятался между рядов коробок и поднял глаза, то прочитал прямо перед собой надпись на одной из них: «Слънчев Бряг, бренди, «Бакхус 4, ООД, Пазарджик». Старый Нечай сразу вспомнил этот болгарский трехзвездочный коньяк, популярный в СССР, но покупавшийся большинством населения редко и больше на праздники, все же стоил он целых шесть рублей и семьдесят копеек. То есть, более чем в два раза дороже водки, которая тогда стоила три рубля и семь копеек. К тому же водочную бутылку можно было сдать в любом месте, вернув себе 12 копеек, а бутылки из-под конька принимали далеко не везде.
Недолго думая, Нечай ногтями разорвал мягкую стенку ближайшей коробки и, расстегнув пальто, стал пихать невысокие, но толстенькие бутылки себе за пояс брюк. Как он ни старался, но даже три бутылки еле-еле входили так, что пуговицы пальто хоть и с трудом, но можно было застегнуть. Прикинув, он решил, что трех бутылок коньяка по-любому будет достаточно, и стал потихоньку выбираться, что оказалось делом трудным. Залезал-то он между коробок худеньким пацанчиком, а назад пытался пролезть пузатый и откормленный маменькин сынок. Андрюха даже испугался, что застрянет, но, как гласит поговорка, вывешенная на плакате у них в школе: упорство и трут всё перетрут. Пробравшись к краю штабеля коробок, Нечай осторожно выглянул: похоже, разгрузка машины подходила к концу, в фургоне ГАЗ-51 остался последний ряд ящиков. Старый урка прикинул, что лучше не гнать лошадей, а подождать удобного случая, поэтому остался стоять на месте, острожно выглядывая время от времени. Ему повело, что коробки с коньяком стояли в неосвещенной нише, а сам проход освещался не только тусклой лампочкой, свисавшей с потолка, но и светом, падавшим из открытых дверей с улицы. Тень скрывала его, и он стоял спокойно, руководимый старым и опытным мозгом пришельца из будущего. Будь сейчас у руля родной мальчишеский мозг, не факт, что Андрей вел бы себя так хладнокровно, скорее, он бы уже обоссался от страха и хорошо, если только фигурально.
Но вот все грузчики скрылись внизу, а тот, что был в фургоне, спрыгнув на землю, подхватил последний ящик и тоже ушел за остальными. Сейчас, понял Андрей и вышел из своего укрытия, даже не заметив сначала, как его рука в последний момент прихватила из коробки еще одну бутылку. Обнаружил ее у себя в руке, лишь когда, никем не остановленный и даже не замеченный, свернул за угол дома и спокойно пошел по улице, удаляясь от магазина. А обнаружив, только довольно пожал плечами: ну, теперь точно ножик отдадут за четыре-то бутылки дорогого коньяка! Свой старый нож «лисичка» он уже давно на что-то обменял, кажется, на сигареты. Да и не подошел бы он для задуманного дела.
Так оно и вышло, старшие пацаны, которых он нашел на постоянном месте их сбора, не чинясь, обменяли ножик с наборной рукояткой из оргстекла на четыре пузыря, похлопав его по плечу и наказав, если что, приносить еще.
Уже потом, тщательно осмотрев приобретение, Нечай понял, что нож ему попался что надо, для его разовой акции подойдет, главное, наточить его как следует!
Плохо, что времени совсем не было. Кто его знает, получится ли в следующий раз сюда вернуться, например, спрятав нож в надежном месте? Вдруг, даже вернувшись, он обнаружит, что все обнулилось, и теперь надо начинать сначала? А потому в распоряжении Нечая был только один этот вечер, ночь, да кусок завтрашнего утра, то есть, то время, когда отчим будет дома после возвращения с работы и до ухода на работу. Где-то в районе обеда возврат, Нечай усмехнулся, вспомнив старый тюремный стишок: «Опять весна, опять грачи, — опять тюрьма, опять дрочи», то есть, его перекинет обратно, а хватит ли духа у мальца без его поддержки на то, чтобы покромсать отчима, он сомневался. Хоть и не весна здесь, да и там, в будущем, лето, но стишок развеселил старую сущность, засевшую в юном теле, и он решил, что тянуть не стоит, надо использовать первую же возможность. Проще, конечно, было бы зарезать отчима, когда он уснет (храпит, гад, как конь педальный, не услышит, как умрет), но проблема в том, что рядом с ним на кровати будет спать мама, каково ей будет такое перенести? Лучше вообще сделать все до ее прихода, отчим раньше приходит с работы, у него в пять смена заканчивается. А мама придет поздно — пока все полы в отделении не помоет. Да, надо постараться укокошить его до прихода мамы, и вызвать ментов, чтобы труп убрали из квартиры. И Нечай, кивнув своим мыслям, еще раз провел бруском по отточенному лезвию. Попробовав ногтем остроту, решил, что дальше точить, только портить, и здесь в тишине квартиры раздался звук отпираемого дверного замка.
Нечай, не торопясь, положил нож в ящик письменного стола, за которым он делал уроки, открыл учебник по русскому языку, изображая погруженного в уроки школьника и навострив уши.