В полумраке, освещаемом лишь тусклым мерцанием экрана телевизора, я исподтишка наблюдала, как мой бойфренд сопит и пыхтит, словно разъяренный бык. Джоуи вел себя по-свински, и моя задача состояла в том, чтобы донести это до него всеми возможными способами. Как ни странно, мое молчание действовало на него лучше всяких слов.
— Моллой. — Голый по пояс Джоуи сел на кровати и провел рукой по волосам. — Ну ладно тебе. Сегодня я нигде не накосячил.
— Твое уточнение насчет сегодня говорит само за себя.
— Я же извинился.
— Ага, слышала.
— Чего еще тебе надо?
— Чтобы ты был в адеквате.
— Я и так в адеквате, — рявкнул он и снова плюхнулся на матрас. — Блин.
Джоуи снова балансировал на краю пропасти, и я не собиралась безропотно смотреть, как он делает роковой шаг. Сам факт, что он напрочь забыл наш вчерашний разговор, пугал меня до умопомрачения.
Словами не передать, как трудно мне далось признание, а он пропустил его мимо ушей. Но больше всего пугало то, в какие игры он играл с собственным здоровьем, пока я носила его ребенка.
— Второй раз у тебя этот номер не пройдет, Джо. Я не позволю тебе снова оступиться.
— «Не позволю», — с негодованием передразнил он. — Ты не вправе мне ничего запрещать. Я сам себе хозяин.
— Ну разумеется, скотина, — фыркнула я, прибавив громкость на телике. — Кстати, я смыла твою заначку в унитаз.
— У меня нет заначки, — сощурился Джоуи.
— Да ну? — прищурилась я в ответ. — А как же рецептурные «колеса» во внешнем кармане твоего рюкзака?
— Ты обшарила мой рюкзак?
— Само собой, — обворожительно улыбнулась я.
— Твою ж мать, — буркнул он, проведя ладонью по лицу. — Моллой, где пакетик?
— Пакетик у меня в мусорке, а его содержимое — в канализации.
— Ты реально спустила мои таблетки в унитаз?
— Реальнее некуда, жеребец.
— Господи Исусе, ты хоть представляешь, сколько я за них отвалил? — Мой бойфренд снова сел, обхватил голову руками и издал приглушенный рык. — Блин, Ифа, я же сказал, что контролирую ситуацию!
— А я сказала, что не допущу повторения того кошмара.
— Со мной все хорошо.
— Ну а я слежу, чтобы все так и оставалось.
— Уму непостижимо, — буркнул Джоуи и повернулся ко мне. — Да ни один парень не стал бы терпеть такое от своей девушки.
— Какое такое? — Отшвырнув пульт, я выпрямилась и взглянула на него в упор. — Ты про мои попытки спасти тебя от смерти?
— Я не умираю.
— Но можешь умереть... — Я осеклась, набрала в грудь побольше воздуха и смело встретила его взгляд. — Люблю тебя.
— Знаю. — Его глаза вспыхнули, и он опустил голову. — Я тоже тебя люблю.
— Нет, ты не понимаешь. Ты любовь всей моей жизни. — Я взяла его за подбородок и развернула к себе лицом. — Не могу даже описать всю глубину своих чувств, всю степень моей любви к тебе. Поэтому да, каждый раз я буду действовать в твоих интересах, нравится тебе это или нет. Потому что ты нужен мне здесь, на этой земле. На очень-очень долгий срок.
— Я никуда не денусь, — прошептал Джоуи, сжав мою ладонь. — Никогда не оставлю тебя, Моллой.
— Понятно, что ты искренне в это веришь, — срывающимся от волнения голосом откликнулась я. — Но всякий раз, втягивая очередную дорожку или глотая таблетку, ты играешь в русскую рулетку со своей жизнью и с моим сердцем.
57
УРАГАН «МОЛЛОЙ»
ДЖОУИ
Потоки ярости, которые исходили от моей девушки, устроившейся за рулем, красноречиво свидетельствовали, что я не только застрял в конуре на неопределенный срок, но и заработал статус короля раздолбаев.
В четверг утром, когда мы наконец добрались до школы, гнетущее напряжение между нами сделалось невыносимым.
Уступать мы оба не желали, поэтому я не мешал Моллой кипеть от негодования, а она не мешала мне терзаться угрызениями совести.
На четвертой попытке втиснуться задом в узкое парковочное пространство, чудом не снеся чужой бампер, Моллой сердито фыркнула, подняла ручник, поставила рычаг на нейтралку и прямо посреди дороги выбралась из салона.
Я молча пересел на водительское сиденье. Моллой скрестила руки на груди и, нетерпеливо притопывая, буравила меня свирепым взглядом.
Припарковавшись на облюбованном ею месте, я заглушил двигатель, выбрался из машины и открыл багажник.
Вытащил оттуда оба наших рюкзака и, забросив их на плечо, потянулся за хёрли и шлемом.
Захлопнув багажник, я запер машину и кинул Моллой ключи.
Она поймала их на лету, сунула в карман и, задрав нос, выхватила у меня свой рюкзак.
Изогнув бровь, я наблюдал, как Моллой закинула рюкзак на плечо и, сердито покачивая бедрами, направилась к школе, оставив меня плестись в десяти футах позади и любоваться ее аппетитной попкой.
— Линчи? — Голос Рэмбо отвлек меня от созерцания фантастической задницы Моллой.
Повернув голову, я увидел, как тот машет мне от угла спортзала, — из-под рукава школьного джемпера тянулась струйка дыма.
— Чел, ты идешь?
Кивнув, я двинулся на зов, но тут меня схватили за запястье, вынуждая остановиться.
Обернувшись, я наткнулся на негодующий взгляд Моллой. Она вцепилась в меня двумя руками и выразительно помотала головой.
