Изменить 6-го полностью

— Я бы никогда не причинила боль Джоуи! — ощетинилась я, не собираясь вестись на дешевые манипуляции. Может, они и действует на его братьев и сестру, но только не на меня. — Я люблю твоего брата.

— Нет, это я люблю своего брата! — пылко возразил Даррен. — И сделаю все, чтобы его защитить. Даже не сомневайся.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что если ты и впрямь любишь моего брата, окажи ему услугу и избавься от этого.

— Этого? Вообще-то, речь о твоем будущем племяннике или племяннице.

— Не драматизируй. Зародыш есть зародыш, — отмахнулся Даррен. — Слушай, мама сказала, с деньгами у вас туго, а до Англии добраться недешево. Если причина в этом, я без проблем возьму на себя все расходы.

— Ифа, подумай! — в отчаянии обратилась ко мне Мэри. — Если тебя не заботит собственное будущее, не порти его моему сыну.

— Ушам своим не верю. — Я мрачно засмеялась и вытерла невольную слезинку. — Всякий раз, когда мне кажется, что ниже вам падать некуда, вы умудряетесь пробить дно.

— Ифа, включи голову.

— А она у меня и не выключалась! — рявкнула я, свирепо глядя на Даррена. — Ты хоть понимаешь, что, если Джоуи узнает о твоем «щедром» предложении, это его убьет? Понимаешь, нет? Самые близкие люди предают его. В очередной раз.

— Я не предаю брата, а пытаюсь его защитить. Если кто и причинит ему боль, то ты своим длинным языком.

Он загнал меня в угол и прекрасно это понимал.

Сволочь.

— Ребенка мы оставляем, точка. — Я коснулась слегка округлившегося живота и почувствовала, как нахлынула волна материнского инстинкта. — Это даже не обсуждается, придурок. Мы все решили.

— Точнее, ты решила.

— Нет, мы, — парировала я. Пусть не надеется прогнуть меня или подкупить. — И вы оба хоть тресните, это все равно ничего не изменит. Я не отступлю ни за какие деньги.

— Тогда ты разрушишь ему жизнь.

— По крайней мере, я разрушу ее любовью, а не страданиями.

77

СМУТНЫЕ ДНИ И УГАШЕННЫЕ НОЧИ

ДЖОУИ

Тело парило в невесомости. Сознание то вспыхивало, то гасло. Я ничего не чувствовал.

И это было охренеть как восхитительно.

Как ни странно, от реальности в голове сохранились лишь слова песни.

Той самой песни Mazzy Star, которую Моллой постоянно гоняла на репите.

Я лежал на боку. Глаза закатились, ноги судорожно подергивались. Все внимание сосредоточено на игле.

Медленно.

Медленно...

Не спеши.

Аккуратно и медленно.

Онемение быстро охватило тело, отправляя меня в блаженное беспамятство.

Эйфория хлынула по венам, стирая все мои проблемы, пока не наступила кромешная тьма.

Пустота.

Никакой боли.

Ничего.

78

Я ВСЕ ЕЩЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ

ИФА

Ифа: Джоуи, пожалуйста. Прошло уже два дня. Умоляю, отпишись, дай знать, что ты в порядке.

Ифа: Просто скажи, что с тобой все хорошо!

Джоуи: Прости.

Ифа: Джо? Слава богу! Все нормально? Где ты? Просто скажи где, и я тебя заберу.

Джоуи: Малыш, я облажался.

Ифа: Плевать. Напиши, где ты, и я приеду.

Ифа: Джо, я не злюсь. Мне просто нужно тебя увидеть.

Ифа: Джоуи, пожалуйста, ответь!

Джоуи: Не знаю, Моллой. Башка просто... И зарядка почти села.

Джоуи: Прости. Люблю тебя.

Ифа: Все нормально, Джо. Все хорошо. Я тоже тебя люблю. Малыш, скажи, где ты, и я тебя заберу.

Ифа: Ты в порядке?

Ифа: Если у тебя села зарядка, возьми у кого-нибудь телефон и набери меня.

Ифа: Джоуи!

Ифа: Четыре дня, Джо. Четыре долбаных дня.

Ифа: Звонили из больницы. Приглашают на прием.

Ифа: Джоуи, ты должен пойти со мной!

Ифа: Целых пять дней.

Ифа: Как ты можешь так поступать со мной?

Ифа: В понедельник у меня прием. Ты придешь?

Ифа: Все о тебе спрашивают, я задолбалась прикрывать твою задницу. Дай хотя бы знать, что ты ЖИВ!!! Джоуи, ради всего святого. Шесть дней! Набери меня. ПОЖАЛУЙСТА!

Ифа: Семь дней. Надеюсь, у тебя сломаны руки, скотина, потому что нет другого оправдания тому, что ты не написал мне.

Ифа: Джо, пожалуйста, вернись.

Ифа: Восемь дней, еду в роддом. У меня встреча с акушеркой. На которой ты должен был появиться.

Ифа: Мне страшно.

Ифа: Я все еще люблю тебя.

79

ЧУВСТВУЕШЬ ЛИ ТЫ СЕБЯ В БЕЗОПАСНОСТИ?

ИФА

Испытывая крайнюю неловкость, я застыла на весах в смотровой роддома и наблюдала, как акушерка возится с рейкой.

Сердце оглушительно колотилось, вся кровь прилила к щекам.

Ненавижу, когда меня взвешивают. А находиться здесь ненавижу еще больше. Но самое паршивое — я совсем одна.

Шел восьмой день с момента исчезновения Джоуи, и я была близка к нервному срыву.

— Ты у нас высокая девочка. Почти пять футов девять дюймов. — Голос акушерки вырвал меня из лап надвигающейся депрессии. — Отец ребенка тоже высокий?

— Ага. — Я сошла с весов и обулась. — В нем чуть больше шести футов.

— Ох и великан у вас родится, — улыбнулась акушерка, делая записи в красной папке, которую мне вручили в регистратуре. — Так, анализ мочи и крови ты сдала. Давай сядем и пройдемся по анамнезу.

— Хорошо.

— А отец ребенка к нам не присоединится?

— Хм, нет, он очень... — Я осеклась и сгорбилась на стуле. — Он очень хотел, но не смог отпроситься с работы.