Трясущимися пальцами я набрала ответ и сунула телефон в карман. Всего два слова:
Ифа: Продолжайте искать.
Обдуваемая ледяным ветром, я стояла на крыльце дома Линчей и барабанила кулаком по заиндевевшей створке.
— Что ты наделал? — выпалила я, едва Даррен распахнул дверь. — Что вы ему наговорили?
— Может, для начала успокоишься?..
— Не вешай мне лапшу на уши, Даррен!
В ярости я протиснулась мимо него и ворвалась в дом. К черту правила приличия, когда Джоуи балансирует на краю пропасти.
— Ты! — Я вихрем влетела в кухню, где застала женщину, родившую его на свет. — Все из-за тебя.
— Ифа? — растерялась Мэри. — О чем ты?
— Твой сын пропал!
— В смысле — пропал? — нахмурился подоспевший Даррен. — Пропал из больницы?
— Да, пропал из больницы! — отрезала я. — Предварительно выписавшись, и мне очень интересно узнать, что вы, уроды, ему наговорили?
— Господи, как же так? — заплакала Мэри, опускаясь на свой курительный стул. — Даррен, как же так?
— Что ему на этот раз? — Я усмехнулась, уперев руки в бока, и переключила свое внимание на нее. — Только не надо заговаривать мне зубы, потому все это твоя вина. Страдалицу можешь изображать перед сыновьями, но со мной этот номер не пройдет. Я тебя насквозь вижу, Мэри!
— Слушай, он нагрянул в палату к Шаннон, — настороженно косясь на меня, сообщил Даррен. — Мы поговорили, вышел спор, и Джоуи умчался прочь. Я думал, обратно в смотровую.
— Спор? — закипая от ярости, прошипела я. — И о чем именно?
— Джоуи у нас чересчур вспыльчивый.
— Еще бы, — оскалилась я и всплеснула руками. — Откуда там взяться самообладанию? Ты понятия не имеешь, через что ему пришлось пройти за последние шесть лет!
— Ифа, ты перегибаешь палку.
— Что вы ему сказали? — напирала я. — Из-за чего-то же он сорвался, и мне нужно знать, из-за чего!
— Понимаю, ты действуешь из лучших побуждений, но я не обязан перед тобой отчитываться.
— Отчитываться ты будешь перед своей совестью, — огрызнулась я, дрожа всем телом. — Потому что, если с ним что-нибудь случится, виноваты будете вы!
— Давайте начистоту. Джоуи выписался из больницы с единственной целью, — ринулся в атаку Даррен. — Раздобыть дозу.
— Заткнись, — пригрозила я, выставив ладонь. — Заткни свою гребаную пасть.
— Он наркоман, Ифа, и моей вины тут нет.
— Как у тебя все просто, — сипло выдавила я. — Он не родился наркоманом и не собирался им становиться. Его зависимость — прямое следствие восемнадцати лет, прожитых в аду, бок о бок с нелюдями, у которых вам не посчастливилось родиться.
— Ифа, довольно!
— Нарываешься, Мэри! Ты не заслуживаешь называться его матерью. — Я в бешенстве обернулась к ней. — Ты в принципе не заслуживаешь его любви! — Сморгнув набежавшие слезы, я изливала свою боль на женщину, причинившую столько страданий моему парню. — Все считают твоего мужа садистом и тираном, но я прекрасно вижу, что творишь с родным сыном ты! — Не помня себя от злости, я постучала пальцем по виску. — Мне известно, какая ты на самом деле. Я тебя насквозь вижу!
— Не смей так разговаривать с моей матерью! — рявкнул Даррен, заслоняя собой Мэри. — Либо сбавь тон, либо проваливай.
— Ты чудовище, — не унималась я, тыча в нее пальцем. — Ты годами ломала Джоуи психику, накручивала его, подрывала самооценку. Ты и только ты внушила ему, что он копия отца. Негодяй, обуза и сплошное разочарование!
— Ифа, как тебе не стыдно!
— Ты искалечила ему всю жизнь, — выпалила я, не испытывая ни малейших угрызений совести. — Можешь сколько угодно зарывать голову в песок, но ты и только ты сломала ему психику. Твои слова причинили Джоуи гораздо больше боли, чем отцовские кулаки. Ты — помешанная на газлайтинге стерва!
— Кто бы говорил.
— От меня твой сын видел только любовь.
— И даже в избытке! — взорвалась Мэри, схватившись за голову. — Если тебе нужен козел отпущения, тот, кто испортил жизнь моему сыну, просто посмотрись в зеркало! Ты поставила крест на его будущем, Ифа. Повесила на него ребенка, который ему даром не нужен!
— Много ты понимаешь! — От негодования у меня сел голос. Грудь словно пронзило раскаленным штырем. — Джоуи очень хочет ребенка.
— Он хочет, чтобы ты была счастлива! — завопила Мэри. — А в отцы Джоуи совсем не рвется.
— А скажи-ка, — вклинился Даррен. — Если ты знала, что мой брат в беде, почему не попыталась его вытащить?
— Иди в задницу, Даррен! — огрызнулась я. — Ты ни хрена о нас не знаешь.
— Я знаю, что мой брат болен, — парировал тот. — И тебе тоже это известно. Тогда какого черта ты привязала его беременностью?
— Никто никого не привязывал. — Внутри у меня все помертвело, сердце мучительно сжалось. — Я ведь забеременела не нарочно.
— Да неужели?
У меня перехватило дыхание.
— Ты на что намекаешь?
— Не прикидывайся, Ифа. — Даррен смерил меня пристальным взглядом. — Он красивый парень. Сколько раз ты допускала его до тела, когда он был не в адеквате?
— Прошу прощения?
— Не нравится? — хмыкнул Даррен. — Раз уж вломилась в наш дом, пылая праведным гневом и обвиняя нас во всех несчастьях Джоуи, готовься к ответному удару.
