— Я ухожу, — повторил я и содрогнулся от отвращения, когда ее миниатюрная рука взяла меня за локоть. — Где расписаться?
— Может, сначала позвоним твоей девушке? — забросила удочку медсестра, увлекая меня к кровати. — Напомни, как ее зовут?
— Ифа.
— Точно. Приляг, а я пока сбегаю и позвоню Ифе. Она оставила свой номер на сестринском посту. Отдыхай, а мы с ней переговорим. Хорошо?
— Нет, нет, нет. — Я со стоном покачал головой и чуть не потерял сознание. — Не звоните ей. Пусть отдыхает. Просто помогите мне убраться отсюда.
— Джоуи, пожалуйста, приляг.
— Почему бы нам всем не оставить юношу в покое? — распорядилась медсестра. — Вот так, молодец. Держись за меня, и все будет хорошо.
— Джоуи, малыш, ты в порядке?
— Глаза, — стонал я, отчаянно стараясь сморгнуть плотную пелену, застилавшую взгляд. — У меня что-то с глазами.
— Ты дезориентирован, через несколько дней пройдет, — ласково втолковывала медсестра, увлекая меня обратно в лежачую тюрьму. — Вот поэтому тебе нужен покой и медицинская помощь.
— С ним все будет хорошо?
— На выход, — скомандовала медсестра. — Пожалуйста, покиньте помещение.
— Передайте ему, что мы скоро вернемся.
— Покиньте помещение, или я вызову охрану.
— Вот блин, — простонал я, ощущая неимоверную слабость. — Видеть их не хочу.
— Как скажешь, — откликнулась медсестра. — Кстати, на третьем этаже освободилась палата. Скоро тебя туда переведут.
— Не хочу на третий этаж, — бормотал я, опускаясь на койку. — Хочу домой.
— Вот так, умничка, — ворковала медсестра, подсовывая мне под спину подушки. — Господи, что у тебя с рукой?
Не переставая стонать, я заслонился ладонью и моргнул.
— Черт его знает.
— Сейчас поставлю тебе новую капельницу.
— Не хочу капельницу, — зажмурился я, когда комната завертелась колесом. — Мне бы... какое-нибудь обезболивающее.
— Ладно, поищем тебе обезболивающее, Джозеф, — послышался ответ. — Где болит сильнее? Голова?
— Нет, здесь, — шепнул я, потирая грудь. — Болит, сил нет.
— Сердце?
Я отрывисто кивнул.
— Хорошо, милый, — ласково ответила она. — Закрывай глазки и спи, а я принесу лекарства.
75
ОБРАТНО К НЕМУ
ИФА
— Ну как ты, милая? — спросила мама, когда я после душа вышла на кухню, ощущая себя переваренным продуктом жизнедеятельности Клубня.
— Не спрашивай, — буркнула я и сунула полотенце в стиральную машину. — По-моему, эти пятна не вывести, — добавила я, беря окровавленные джинсы и худи. — Может, их сразу выбросить?
— О господи! — Отставив утюг, мама прижала ладонь ко рту; на глаза навернулись слезы. — Конечно выбрасывай. На следующей неделе пройдемся по магазинам.
— Не хочу ни в какие магазины, мам. — С горестным вздохом я опустилась на стул. — Сейчас главное, чтобы копы разыскали эту мразь, заперли в камеру и потеряли ключ.
— Как Джоуи?
— Он раздавлен, — ответила я, не в силах скрыть боль в голосе. — Сломлен физически и морально.
— Господи, Ифа, какой кошмар.
— Меня до конца жизни будут преследовать их окровавленные тела на полу.
— Могу себе представить.
— Нет, не можешь, — вздохнула я. — И слава богу.
— Ну а ты сама как?
— Как будто мое сердце избили до полусмерти и погрузили на каталку в отделении скорой помощи.
— Ох, милая.
— Ненавижу его родителей. — В глазах защипало от слез. Я уронила голову на руки и подавила вопль. — Ненавижу этих гребаных монстров.
— Милая, понимаю, ты расстроена. — Мама подошла и погладила меня по плечу. — Но тебе нужно успокоиться и подумать о себе, о малыше в твоем животике. Тебе нельзя нервничать.
— Нервничать? — срывающимся голосом переспросила я. — Мам, я просто уничтожена.
— Знаю. — Она обняла меня и прижала к груди. — Знаю, Ифа.
— Он мой лучший друг. — Развернувшись боком, я прильнула к маме и зарыдала. — Забудь про романтику и прочую ерунду. Он — мой самый близкий друг на всем белом свете, поэтому мне так паршиво.
Всхлипнув, я вцепилась в мамин свитер и навалилась на нее всем телом.
— Ты не представляешь, как мне больно. Больно смотреть на его страдания и осознавать, насколько я никчемная.
— Ты не никчемная, милая, — возразила мама, заключая меня в объятия. — Ты — смысл его жизни. Спасательный жилет.
— Неправда.
— Нет, правда. Только благодаря тебе он держится на плаву все эти годы.
— Но этого мало! — с надрывом выкрикнула я. — Не могу больше смотреть, как он мучается. Я так боюсь за него. Ты не понимаешь. Этот страх парализует. Мне настолько страшно, что нечем дышать. Не сегодня завтра он пойдет ко дну, и у меня не получится его вытащить.
В кармане громко затрезвонил мобильник. С испуганным возгласом я отпрянула от мамы, достала телефон и поднесла к уху.
— Алло?
— Алло, могу я поговорить с Ифой?
— Слушаю.
— Ифа, здравствуйте. Меня зовут Штеффи Хаббард. Я медсестра, закрепленная за Джоуи на вечер.
— С ним все в порядке? — выпалила я, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок. — Что-нибудь случилось?
— С ним все хорошо, — торопливо заверила собеседница. — Был слегка не в себе во время визита родных, вот я и пригрозила позвонить вам. Ему выделили место в палате, но Джоуи настаивает на выписке.
— Они еще там? Его мать с братом?
— Нет, он занервничал, поэтому я попросила их уйти.
